Powered by Invision Power Board
Здравствуйте Гость ( Вход | Регистрация ) Выслать повторно письмо для активации

  Reply to this topicStart new topicStart Poll

> [Пересказ][рассказы] Запретные силы, Forbidden-Power
Serpen
Отправлено: Июл 31 2019, 20:05
Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 161
Пользователь №: 124
Регистрация: 27-Июля 19
Статус: Offline

Репутация: 15




Tales of Forbidden Power

Легенды о Запретной Силе


Из вихря расколотого мира родились Восемь Владений. Поначалу неопределённые и чудесные, они пробудились к жизни.

Странные новые миры появились на небесном своде, каждый из них был заселён духами, богами и людьми. Благороднейшим из богов был Зигмар. На протяжении несчётных лет он озарял Владения, увенчанный светом и величием, которыми и запомнилось его правление. Его сила была мощью грома. Его мудрость была бесконечна. Смертные и бессмертные одинаково преклонялись перед его величественным престолом. Создавались великие империи, и, на какое-то время, предательство удалось искоренить. Зигмар объявил землю и небо своей собственностью и правил ими на протяжении великолепной Эры Мифов.

Но жестокость неистребима. Как и предвиделось, великий союз богов и людей сам разорвал себя на части. Мифы и легенды обернулись Хаосом. Тьма затопила Владения. Блаженство, царившее прежде, сменилось истязаниями, рабством и страхом. Зигмар, отвращённый такой судьбой Владений Смертных, повернулся к ним спиной. Он устремил неотрывный взор на останки мира, который был утрачен им давным-давно, и раздумывал над его обугленным ядром в бесконечном поиске знака надежды. И наконец, в тёмном пылу своей ярости, богу привиделось нечто изумительное. Он вообразил оружие, рождённое в небесах. Маяк, достаточно мощный, чтобы пронзить бесконечную ночь. Войско, высеченное из всего, что он утратил.

Зигмар обратил своих умельцев к работе, и они трудились многие годы, пытаясь обуздать силу звёзд. Когда великая работа Зигмара приблизилась к завершению, он вернулся обратно во Владения, и узрел, что власть Хаоса там стала едва ли не безграничной. Час возмездия настал. И наконец, сверкая молниями на своём челе, бог выступил вперёд, чтобы высвободить своё творение.

Настала Эпоха Зигмара.


Штормовые хранилища открываются.
Запретные силы - следующая глава Войны душ. По мере того, как последствия Некротрясения резонируют по всем Владениям, древние чары разрушаются и секреты, давным-давно похороненные, вновь выходят на свет. Теперь, когда Штормовые хранилища и секреты, таившиеся в них, открыты, баланс сил в войне душ более хрупок, чем когда-либо…


~СОДЕРЖАНИЕ~

- «РИЗНИЦА» - Джордан Грин (Sacristy By Jordan Green);
- «ШЁПОТ ЛУННОГО СВЕТА» - Джордан Грин (Whispers by Loonlight By Jordan Green);
- «ПРОКЛЯТЫЕ ВОДЫ» - Ник Хорт (Cursed Waters By Nick Horth);
- «ЧЁРНЫЕ ГЛУБИНЫ» - Ник Хорт (The Black Depths By Nick Horth);
- «КОРЕНЬ и СТЕБЕЛЬ» - Джордан Грин (Root and Stem By Jordan Green)
- «ЧЕРВИВАЯ БЛАГОДАТЬ» - Джордан Грин (The Paradise of Worms By Jordan Green)
- «ТУСКЛОЕ СЕРЕБРО» - … (Tarnished Silver by …)
- «ПОДХОД К БЕЗУМИЮ» - … (The Method in the Madness by…)
Top
Serpen
Отправлено: Июл 31 2019, 20:07
Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 161
Пользователь №: 124
Регистрация: 27-Июля 19
Статус: Offline

Репутация: 15




Название: Sacristy
Автор: Jordan Green
Источник

Clawlord Rikkit - владыка когтя Риккит
Clan Mekkrit - клан Меккрит
Stormvermin - штурмовик \ штурмкрыс
Blight City - Погибельный город
Aqshian blaze-oak - акшианский пылающий дуб
storm-things - буретвари
claw-pacts - пакты когтя

РИЗНИЦА


- Быстро-быстро! Открывайте туннель, никчёмные прихлебатели!
Требования владыки когтя Риккита, подкреплённое маячившей за его спиной тушей штурмовика клана Меккрит, было достаточно, чтобы заставить рабов заметно удвоить усилия пробить туго натянутую кожу реальности. Стены прогрызенной норы испускали пульсацию болезненно-зелёного света от ударов вгрызающихся в неё кирок с наконечниками из искривляющего камня, каждый раб старался не встречаться с взглядом их господина.
Готовый в любой момент вступить в бой или сбежать (как любой уважающий себя владыка когтя), Риккит не сводил взгляда с растущей трещины в конце туннеля. Прогрызание даже маленьких дыр всегда было сопряжено с определённым риском: магический же хаос, развязанный королём мёртвых тварей, только усиливал его.
И всё же Рогатая присматривала за Риккитом - в чём он никогда не сомневался. Внезапный резкий треск возвестил о том, что ворота распахнулись. Рабы взвизгнули, когда блуждающие варп-молнии сразили самых неудачливых из их числа. Владыка когтя отшатнулся, слегка оробев при виде магии, но быстро пришёл себя и зарявкал приказы своим клановым крысам, чтобы те вытолкали оставшихся рабов наружу в реальность из прогрызенной дыры. Его штурмовик последовал вскоре за клановыми крысами. Только убедившись, что непосредственный риск миновал, Риккит последовал за собственным воинством.
Подняв клинок и вызывающе оскалив клыки, Риккит выпрыгнул в обычную реальность из прогрызенной дыры. Повелитель когтя достаточно быстро подавил неприятную дрожь, вызванную переходом между реальностями, хотя его хвост судорожно дёрнулся. Оглушительная тишина заставила его замереть. В обе стороны во тьму уходили длинные коридоры. Слабое мерцание едва превышающего блеск звёзд света со сводчатого потолка слегка разгоняло мрак. Усы скавенского владыки подозрительно дёрнулись, в то время как опасливый хмурый взгляд избороздил морщинами его морду.
- Глупые твари! - прорычал Риккит, поворачиваясь к надсмотрщику над клановыми крысами, прогрызавшими дыру. - Я знаю запах каждого владения! Это не Акши!
- Тысяча извинений, о виртуознейший из мастеров! - пискнул несчастный скавен, возясь с наспех нацарапанной картой. - М-мёртвые т-твари, смерть-крик, это…
Без предупреждения клинок владыки когтя рассёк воздух, и голова клановой крысы рухнула на землю, тело присоединилось к нему миг спустя. Ближайшие рабы тут же распростёрлись ниц, испуская мускус величайшего почтения.
В любом случае Риккит едва ли убил бы их. Клан Крэнк был весьма конкретен, когда нанимал клан Меккрита для штурма мастерских Вулкус Монт и доставки их содержимого - инженеров-людей и тому подобного - обратно в Погибельный город . Неудача означала значительную потерю престижа, впрочем Риккит уже составлял мысленно список подчинённых на которых мог бы свалить вину за провал.
- О могущественный, плеть-сеньор! Сюда, быстро-быстро!
Крик штурмового паразита разбил мысленные интриги Риккита. Дёрнув хвостом от любопытства, владыка когтя подбежал ближе к указывающему на скрытую в стене нишу скавену с тёмным мехом.
В стеклянном футляре, закрытом таинственно выглядевшими замками, на бархатной подушке лежал кулон. Камень, крепившийся к короткой цепочке, сверкал внутренним блеском. Камень владений. Риккит узнал бы его где угодно. Огранённый хишийский эфирокварц, если быть точным - если его алчная интуиция была верна - и притом отличного качества. Жадность владыки когтя на мгновение перевесила его осторожность, и он протянул лапу к находке, и только когда сконцентрированный магический потенциал магических оберегов, пронзил его лапу и послал по ней вверх жгучий толчок, владыка когтя пришёл в себя. Отряхнувшись, он избавился от неприятных покалывающих толчков, и бросил мрачный взгляд на тех, кто мог бы воспользоваться его мимолётной оплошностью. Сочтя их достаточно запуганными, владыка когтя откашлялся и развернулся, чтобы, наконец, более тщательно изучить место, в котором оказался.
Запущенные перед Риккитом рабы и наиболее неудачливые клановые крысы, разбежались по округе и скрывались в тёмных коридорах. Акшианский пылающий дуб , забитый в грубые медные трубы во время строительства прогрызенной дыры, теперь был вытащен и привязан к мордам, чтобы обеспечивать сфокусированную иллюминацию. Свод казался бесконечным, извиваясь взад и вперёд, открываясь в большие пространства только для того, чтобы чуть позже снова ответвляться в тёмные туннели. За пределами света факелов темнота была настолько плотной, что даже скавенам пришлось приспосабливаться.
«Это искусственная тьма, - подумал Риккит, - призванная запугать и дезориентировать». И всё же темнота казалась последней отчаянной контрмерой системы, которая никогда не должна была быть нарушена. Нескончаемое мягкое жужжание, что призраком эха проносилось по коридору, ещё больше подогревало подозрения Риккита. Владыка когтя провёл достаточно времени рядом с машинами, чтобы понять, что находится рядом с чем-то подобным.
По стенам и полу вились ненавистные символы Азира. Суровые лица человечишек следили за вторжением скавенов, но это были не буретвари . Стиль был старше и напоминал о забытых эпохах.
Впрочем, Риккита больше заботили те сокровища, на которые он мог наложить лапу прямо сейчас. Заводные армии стояли по стойке «смирно» в яме под проходом, огненные шары, заключённые в подвешенные под потолком раскачивающиеся клетки, потрескивали от чувствительности, а между двумя колоннами в воздухе висел меч. Время от времени по всей его длине пробегали чёрные языки пламени, открывая вырезанные в металле извилистые руны.
- Клан Кранк предложит за это много пактов-когтя, да-да, - пробормотал Риккит. Занятый тем, что поздравлял себя с умением отвлечь внимание от прогрызенной дыры, он не обратил внимания на низкий вой, эхом разнёсшийся по коридору. В отличие от рабов, нервно защёлкавших хвостами. Некоторые из штурмовиков покрепче сомкнули хватку на своих алебардах.
Владыка когтя развернулся, чтобы принять поздравления от своих приспешников с его ловким ходом. И замер, ошеломлённый. Там, где раньше была непроглядная темень, теперь из-за угла коридора исходил мягкий свет, с каждым мгновением разгораясь всё ярче.
Из-за угла показался свет. Хищный призрак, несущий его, не был ни живым, ни мёртвым созданием, хотя и принял облик последнего. Плывя на волне аметистовой магии, скелетный гондольер бросил взгляд на Риккита, приковав того к месту. На рукояти весла с завораживающей медлительностью покачивался фонарь, а призрак меж тем скользил к скавенам.
Смертоносный лодочник почти с ленцой протянул руку к ближайшему, окаменевшему от страха рабу. Скавен рухнул, как марионетка, у которой внезапно обрезали нити. Выжившие в ужасе смотрели, как душа раба обвилась вокруг пальцев призрака. Она мгновение колебалась, но затем влилась в поток душ, обречённый вечно влачить ладью призрачного гондольера.
Панический вопль вырвался из глотки Риккита, когда он бесплодно потянулся за мечом. Ему ещё хватило времени подумать, что это хранилище, возможно, было построено не только для того, чтобы не пускать сюда непрошеных гостей.

_________________________________
Автор: Джордан Грин
Top
AlexMustaeff
Отправлено: Авг 1 2019, 09:24
Quote Post


Новичок
*

Группа: Пользователи
Сообщений: 7
Пользователь №: 130
Регистрация: 29-Июля 19
Статус: Offline

Репутация: нет




Спасибо!..
Top
IvanHominis
Отправлено: Авг 6 2019, 20:09
Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 44
Пользователь №: 139
Регистрация: 6-Августа 19
Статус: Offline

Репутация: 6




Цитата (Serpen @ Июл 31 2019, 20:07)
Я планирую перевести и выложить на суд уваждаемой публики, коей к глубокому сожалению, пока не очень много, все рассказы (коих (повторяюсь) на данный момент набралось шесть штук), так что здесь писать ничего не надо.

Слушай, а что за рассказы? Опять эвент в ГВ?
Top
Serpen
Отправлено: Авг 11 2019, 09:47
Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 161
Пользователь №: 124
Регистрация: 27-Июля 19
Статус: Offline

Репутация: 15




Название: Whispers by Loonlight
Автор: Jordan Green
Источник

Snaggit, Loontenant of the High Gobbapalooza - Снаггит, лунтенант Главнючей Гоббапалузы\Гоббашоблы
Skragrott - Скрагротт
Loonking’s Moon Onna Stikk - палка короля-лунатика Пряма-с-самой-Луны (IvanHominis)
grot-creatures - гроты-смотрители
fungus-keepa - грибостраж (???)
once-grot - некогдагрот
loonstone - лунокамень
slugfungus - грибослизень
stragglenekk - шеехват
scryshroom - гриб-прозрюн (IvanHominis)
Clammy Hand - Липкая Рука
surface-dwelling gits - вышние мерзавцы
Gloomspite - Облунение
Everdank - Вечная сырь (???)
Bone’eads - Костеголовы

Отдельное спасибо IvanHominis (хотя жаль, что он остался одинок)

ШЁПОТЫ ЛУННОГО СВЕТА

Снаггит, лунтенант Главнючей Гоббашоблы, глубоко вдохнул наполненный спорами воздух. По шаткой деревянной платформе он спустился вниз, в котлован пещеры, к густой колонии раскачивающихся грибов, которые его заполняли. Прохождение мимо трогготов, охранявших проход через врата владений с другой стороны, уже и без того взяло свою дань с отваги грота - возможность выставить напоказ свой авторитет была потрачена на глупых здоровяков. И это ещё до того, как он попал непосредственно в само грибное убежище.
Если быть честным, то Снаггит вообще не хотел подобной «чести». Лично он предпочёл бы вернуться во владение мертвяков. Племена Костеголовов наслаждались тем, что наносили на лица белую краску и скакали вокруг с длинными костями, которые привязывали к своим спинам, чтобы изображать некоего паукообразного гибрида, чего, кстати, лунтенант никогда не понимал. Впрочем, король Скрагротт всегда казался довольным подлючими подставами, которые Снаггит им делал. Однако приказ короля-лунатика был однозначным.
«Снаггит, приятель. Ты единственный, кому я могу доверять, - сказал Скрагротт. - Я хочу, шоб ты пошёл и получил для меня это пророчество. Да, сама Дурная луна сказала мне это, ага».
Так всё и было. В конце концов, вы не можете спорить с Дурной луной.
Снаггит не получил каких-либо указаний. В конце концов, попытка запомнить план убежища была напрасной - грибы постоянно перемещались. Как и всё странное меж-владение. «Навигация» здесь означала, что вы найдёте то, куда идёте, прежде, чем что-то иное найдёт вас.
Стебли грибков похрустывали под ногами, на короткое время образуя проплешины в живом ковре, прежде чем миг спустя вновь заколыхаться на полу пещеры. В редкие перерывы между заполнявшими убежище криками единственным звуком было собственное дрожащее дыхание Снаггита - это, и шёпот. Всегда шёпот. Эти пророки и гадатели, собранные со всех концов Смертных владений и превращённые в новые формы грибной жизни Палкой короля-лунатика Пряма-с-самой-Луны, редко делали что-либо иное. Слушать эту какофонию - погружаться в безумие, как убедительно доказали гроты-смотрители, что проводили свою жизнь, ухаживая за «заключёнными». Однако сегодня она казалась ещё хуже, чем обычно, громче и даже как-то настойчивее.
Спеша вперёд, пока его дыхание превращалось в облачка многоцветной плесени, прежде чем раствориться в воздухе, Снаггит торопливо миновал грибное поле и нырнул в тёмный грот пещерного туннеля.
Он замедлился, когда грибостраж вырвался из трещины на потолке пещеры. Неким шестым чувством ощутив, что его заметили, некогдагрот замер. Когда существо развернулось, чтобы посмотреть на него сверху вниз, Снаггит сглотнул, покрепче сжав зазубренный осколок лунокамня, служившего ему и оружием и источником света. Некогдагрот теперь был больше грибом, чем гротом, и глядел на Снагротта глазами, сидевшими на длинных стеблях, как у грибослизня. Пульсирующие наросты распространились по всему лбу и лицу, в мрачном подобии короны короля-лунатика. Они прорастали сквозь череп существа, искажая его под видом паразитических «благословений».
Хихикнув, служка быстро скрылся в другой трещине. С внезапной дрожью Сниггит понял, что тварь была не одна. Ещё больше грототварей ныкались среди стеблей провидческих грибов и в тенях возле стен, в то время как вопли грибов-прозрюнов становились всё громче. Лунтенант понял, что их что-то взволновало. Случилось что-то, что взбудоражило всех лунных пророков, что-то, наполнившее всё убежище лихорадочной энергией.
Возможно, именно поэтому Скрагротт послал его. Может быть, король-лунатик просто хотел поглядеть, вернётся ли он.
Секундной неосторожности хватило, чтобы попасть в беду. Страггит даже взвизгнуть не успел, как его горло обвили ползучие усики гриба шеехвата, скользнувшего с липкого потолка, чтобы сцапать свою очередную еду. Глаза грота почти выдавились из черепа, ноги беспомощно болтали в воздухе. Извернувшись, Снаггит кое-как сумел высвободить руку и, отчаянно размахивая лунокамнем, пробился сквозь удушающую грибковую завесь. Однако на место отсеченных спустились новые пальцы цвета индиго, выделяющие кислотные соки, которые, попадая на кожу Снаггита, начали разъедать её.
- Снаггит…
Шеехват отступил так же быстро, как и напал, бесцеремонно отшвырнув грота на землю. Снаггит скорчился и захныкал, баюкая раны, прогрызенные в нём проклятым грибком. Он попытался открыть глаза, но справиться с этим ему удалось лишь тогда, когда призрачный голос обратился к нему снова. Из стены туннеля рос гриб-прозрюн. Похоже, его посадили там уже давно, хотя Снаггит был уверен, что ничего там не видел до этого момента. Инстинктивно, грот понял, что это было именно то, на поиски чего его отправили.
Покрепче сжав нож из лунокамня и стараясь не смотреть на отчётливо вырисовывающееся на древнем грибе лицо, Снаггит осторожно подошёл ближе, упорно старясь игнорировать плесень, которой мгновенно заросли его кожаные сапоги. Всё это время лицо на стебле беззвучно лепетало и пускало слюни, высунув распухший язык. Но, в конце концов, он произнёс членораздельные слова, мягкие и почти музыкальные.

Через пустой эфир,
При свете кривых лун
Небесные своды раскроются
Раскрывая их величайшие блага.
Мертвецы и проклятые ищут тьму
Ведя войну с ненавистным светом
Но Липкая Рука протянется ко всему
В поисках сокровищ Дурной Луны!


Лицо крикуна обвисло, его язык жалко дрогнул, прежде чем тоже застыть. Снагритт снова остался наедине со слабыми криками грибов-прозрюнов и собственным нервным дыханием.
Даже Снаггит, обладавший лишь зачатками коварства, осознал раскрывающиеся возможности. Скрагротт будет очень признателен за сведения об этих «сокровищах», созревших для взятия, а также за сведения о том, что вышние мерзавцы вновь пришли в движение. Облунение взывало. И, кроме того, обещанная Вечная Сырь, этот мрачный и священный сумеречный век, где влажные и липкие тени поглощали всё.
Снаггит не смог удержаться от ухмылки. Возможно, он и Костеголовы принесут Вечную Сырь раньше, чем ожидалось.

___________________________________________
Автор: Джордан Грин
Top
Serpen
Отправлено: Авг 17 2019, 17:37
Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 161
Пользователь №: 124
Регистрация: 27-Июля 19
Статус: Offline

Репутация: 15




Название: Cursed Waters
Автор: Nick Horth
Источник

Deific Mons - Божественная Гора
Gulley Jedd - Гали Джедд
Old Kobb - Старый Кобб
Jolly Lady - «Весёлая Леди»
Black Bile Plague - чума Чёрной желчи
Season of Witches - сезон Ведьм
Pater Blackteeth - патер Чернозуб
Stygxxian wind - Стигксианский ветер
bledrigs - бледриги \ удильщик-кровосос (MadGoatSoldier), пока оставлю бледригов, потому что удильщик-кровосос звучит слишком громоздко, особенно в конкретной фразе:
Цитата
We’ve caught enough bledrigs for one day.’

skullcoiler - черепоглавый змеевик (MadGoatSoldier)
blackwood - чернодрево

Выражаю благодарность MadGoatSoldierу, откликнувшемуся на просьбу о помощи.

ПРОКЛЯТЫЕ ВОДЫ


Божественная Гора была в огне. Гали Джедд смотрел с палубы своей рыбацкой галеры на огромный силуэт горы богов, объятый изумрудным пламенем. Бурлящие облака над огромным сооружением закручивались и мчались, подобно стае угрей. Было ли это воображение Джедда, или он и вправду видел фигуры, двигающиеся в штормовом небе? Зубы Зигмара, он мог поклясться, что они выглядели почти как люди.
- Смерть смотрит на нас сверху, капитан, - заявил Старый Кобб, одноглазый боцман, нервно постукивающий своей искусственной рукой по планширу и нервно глядя на жуткое зрелище. - Око Моррды, я никогда не видел ничего подобного.
Эти слова точно не помогли ослабить напряжение, царившее среди команды «Весёлой Леди». Никто из них не плавал по чёрным водам озера Летис дольше Кобба. Джедду всегда казалось, что нет ничего, что могло бы испугать этого человека. Он пережил чуму Чёрной желчи, и носил рябины, доказывающие это. Он потерял двух сыновей во время сезона Ведьм, и сражался в приграничных войнах против патера Чернозуба и его ходячих мертвецов. Никто не знал предзнаменований лучше и не мог прочитать Стигксианский ветер яснее.
Но прямо сейчас, Кобб выглядел как запинающийся ребёнок, впервые оказавшийся на борту корабля.
- Кончайте пялиться и вытаскивайте сети, - рявкнул Джедд, пытаясь придать своему голосу хоть какое-нибудь подобие уверенности. - Мы уже выловили достаточно количество бледригов.
На самом деле, это было не так, но он не мог избавиться от мрачного предчувствия, а вы не могли ловить рыбу в Летисе, если внимательно не прислушивались к своим инстинктам. Едва капитан развернулся, направившись к своей каюте, как до него донеслись отголоски криков. Он бросился к фальшборту и уставился на чёрную поверхность могучего озера.
Что-то огромное мчалось в их направлении по озёрной глади. Сперва он принял это за огромную волну, и эта мысль уже была достаточно пугающей, потому что эти воды были известны своим неестественным спокойствием. Затем подумал, что это мог быть вздымающийся из глубин черепоглавый змеевик, тысяча футов гниющей кости и чешуи, и зубы длиной с вёсла «Весёлой Леди». Но нет - вода светилась, как изумрудные огни на Божественной горе. В желудке Джедда образовался ледяной шарик, и холодный пот потёк по его спине.
- Бросайте сети, - приказал он, - и живо за вёсла!
По мере продвижения волна подхватывал другие рыболовецкие судёнышки, словно детские игрушки, и переворачивала их килем кверху, выбрасывая крошечные, кричащие фигурки в черные, словно ночь, воды. Эти несчастные были мертвы, но даже если, каким-то чудом, уцелели, то, несомненно, всё равно потеряны: эти воды были затронуты древней магией, которая пожирала воспоминания и по частям отнимала человеческий разум.
Бушующая масса приближалась, и, наконец, Джедд смог разглядеть её истинный ужас.
Это была не волна, предвещающая появление чудища из глубин, это вообще не было волной. Это была масса вспенивающихся духовных существ, размером со стену гавани самого Летиса и создавали её тысячи и тысячи искривлённых, бестелесных форм. Ухмыляющиеся лица-черепа и цепкие когтистые лапы тянулись из огромного массива, завывая в бешеной ярости. Воздух стал холодным и на корпусе из чернодрева «Весёлой Леди» появилась изморозь.
- Мёртвые! - раздался крик, эхом отразившийся среди множества испуганных озёрников. Мёртвые идут! Моррда, защити нас!
Теперь, находясь в половине лиги и быстро приближаясь, стена из мертвецов накрыла бриг, в два раза больше «Весёлой Леди», подняла его нос, разломала мачты в щепки, а после швырнула корабль вниз, подняв могучий фонтан воды.
- Выводи нас, Гальдер! - заорал Джедда дрожащим голосом.
Широко раскрыв глаза, бледный, как лунная рыба, рулевой повернул штурвал. Рыболовная галера начала мучительно медлительно поворачиваться, но Джедд уже понимал, что они опоздали. Стены гавани представляли собой лишь небольшое пятнышко на горизонте, да и какую защиту даже они могли дать от такого кошмара?
Он сжал ожерелье из вороньих перьев и вознёс молчаливую молитву к Моррде о чуде, которое, он знал, не произойдёт. Прилив духов был уже настолько велик, что заслонил собой лунный свет и окутал всё зеленоватым сиянием.
А затем раздался громовой взрыв и «Весёлая Леди» качнулась, свалив капитана с ног. Он поднял голову и увидел блестящее создание, прыгнувшую прямо через палубу рыболовецкой галеры, сверкая переливающимися чешуйками. Оно двигалось слишком быстро, чтобы разглядеть детали, но ему показалось, что он увидел смутно напоминающую орлиную форму, с хвостом, похожим на угриный, когда создание упало обратно в воду и устремилось к волне из духов. Джедд поднялся на ноги, и его тут же едва не ударило другое скользнувшее по воздуху создание. Он пригнулся, подняв руки над головой, и почувствовал порыв ветра и брызги ледяной воды, пока ещё больше змееподобных фигур перелетали через «Весёлую Леди».
Полуползком добравшись до фальшборта, он осмелился настолько поднять голову, чтобы выглянуть через деревянный поручень. Звери из водных глубин вырвались из-под поверхности Летиса и теперь мчались к приближающемуся магическому шторму - не сквозь воду, как он заметил, а над ней, как будто их поддерживали в воздухе незримые руки. Сотни слились в одно могучее копьё, и ещё больше с каждым мгновением поднималось из-под чёрных вод озера в стремительных, похожих на взрыв водных гейзерах.
- Боги добры, - пробормотал Старый Кобб, сотворяя знак кометы дрожащими руками.
Каждый из угрей нёс на себе всадника - гибких и мускулистых воинов, облачённых в ребристую броню и сверкающие, украшенные гребнем шлемы. Напоминающий орла зверь, которого Джедд увидел первым, нёся во главе строя, и на нём восседал самый великолепный воин, одновременно царственный и ужасный. Его плащ был мерцающим каскадом переливающегося синего цвета, а доспехи сияли, как солнце, отражающееся в неподвижной воде. Странное ощущение охватило Джедда. когда он увидел это зрелище: он ощутил, что его голова как будто плывёт, словно он перепил лунного эля. Сквозь затянувшую зрение пелену казалось, будто время замедляется. Это было, словно что-то обездвижило его, словно некий пробуждающийся кошмар завладел его телом. Не в силах оторвать взгляд, оцепенев, он смотрел на надвигающийся ужас.
Когда подводный король высоко поднял свою глефу и погрузился в скопление мёртвых, духи разошлись перед ним, как волна, наткнувшаяся на волнолом. Ослепительные дуги молний разорвали на куски десятки призраков в ливни призрачной материи. Всадники следовали за своим вождём, их копья вонзались в нематериальных существ, их скакуны рвали призраков пастями с бритвенно-острыми зубами. Волна смерти колыхнулась, и из её глубин вырвался отряд призрачных всадников и напал на рыцарей с гребнями, их бескожие скакуны оставляли за собой след огня погребальных костров, пока восседающие на них призраки разили врагов прокрытыми медной ржавчиной косами. Множество подводных рыцарей были сорваны с сёдел и сброшены в чёрные глубины.
На мгновение Гали Джедда подумал, что эти странные всадники спасли его и его товарищей от спасения, что они каким-то чудом смогут сбежать из этой кошмарной битвы. А затем он услышал оглушительный треск и палуба «Весёлой Леди» почти вертикально поднялась в воздух, подбросив самого капитана и людей его команды. Джедду каким-то образом удалось ухватиться за болтающийся канат, и он повис на нём, беспомощно скребя ногами по скользкой палубе. Другим повезло меньше.
Он увидел, как Кобба швырнуло головой вперёд, и его помощник со всей силы врезался в фок-мачту. Мимо капитана пролетали и другие кричащие фигуры, беспомощно пытаясь ухватиться за поручни, прежде чем свалиться в поджидающие ледяные воды.
Что-то громадное и чёрное пробивалось сквозь корпус галеры - огромный, имеющий панцирь левиафан, ребристый и покрытый рубцами, а так же склизкими, дурно пахнущими водорослями. На спине он нёс паланкин из полированного коралла и тощий всадник стоял на голове зверя - альв с такой бледной кожей, что она казалась полупрозрачной. Альв держал цепи, вделанные в кожу морского чудовища, Джедд увидел, как его мышцы напряглись, когда он потянул за цепи, меняя направление атаки своего зверя.
Морской зверь взлетел и поплыл в воздухе, широко раскрыв похожие на руль конечности. Когда он проплывал мимо, Джедд встретился с глазами его хозяина. Они были чёрными как смоль и столь же холодно равнодушными, как у костяной акулы или черепоглавого змеевика, готовящихся ухватить свою добычу. Глядя в эти пустые шары, Джедд почувствовал не меньший ужас, чем когда смотрел за волной мертвецов, проносящейся через Летис.
А затем корпус «Весёлой Леди» развалился в его руках и он, потеряв хватку, упал в пустоту, крича, пока холодные чёрные воды озера Летис не поднялись, ударив его по лицу. Потом был холод, ужасная боль, а далее не осталось ничего, кроме черноты и безмолвия.

______________________________________
Автор: Ник Хорт
Top
Serpen
Отправлено: Авг 25 2019, 17:49
Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 161
Пользователь №: 124
Регистрация: 27-Июля 19
Статус: Offline

Репутация: 15




Название: The Black Depths
Автор: Nick Horth
Источник

Словарик:
King Ecraviir Blacktide - король Экравиир Чёрный Прилив
Savrentis - Саврентис
Tidecaster Mue’wann - Призывающий волны Муэ`ванн
Soulscryer Nammos - душевидец Наммос
Grymscale - Мрачная чешуя
Isaphen - Исафен
Lord-Celestant Vanderghule of the Soulguard - лорд-целестант Вандергюле из Стражей душ
Raven City - Воронград
Cythai - Цитай \ Китай
Volturnos, and the First Enclave - Вольтурнос и Первый анклав

Deepkin - Глубинорождённые
Hexwraith - призрачный дух
Lochian Prince - лохианский принц
Deep mare - Глубинная кобыла
gheists - гейсты
Morrsarr Guard - Моррсаррская стража
aethersea - эфирные моря
Fangmora - фангмора
voltspear - вольт-копьё
Dwindlesea - Сокращающееся море
Namarti - намарти
Lake Lethis - озеро Летис
Nighthaunt - Обитатели ночи
Leviadon - левиадон
Namarti Reavers- налётчики намарти \ намарти-похитители
Chainrasps - оковники (IvanHominis)
zethyrfish - рыба-зефир
Allopex - аллопекс
void drums - раковины-барабаны \ барабаны пустоты
grandhammer - гранд-молот
biovoltaic energy - биовольтическая энергия

Выражаю благодарность MadGoatSoldierу и IvanHominisу, принявшими посильное участие в данном переводе.

ЧЁРНЫЕ ГЛУБИНЫ


Король Экравиир Чёрный Прилив вытянулся в седле Саврентиса и нанёс рубящий удар глефой. Зачарованное оружие рассекло шею нематериального всадника, и призрачный дух разорвался во вспышке мерзкого зелёного света, его скелетная лошадь проскакала ещё пару шагов, прежде чем вслед за ним обратиться в ничто. Глубинная кобыла короля взревела в яростном восторге и проткнула рогом закутанного в плащ череполикого ужаса, вооружённого топором. А затем качнула головой и разорвала поганую тварь на куски.
- Ахелианцы, - перекрикивая безумные вопли гейстов, вскричал Чёрный Прилив, - К своему королю!
Лишь два десятка бойцов его моррсаррской стражи ответили на зов, грациозно взмыв вверх над хаосом битвы, ведомые мерцающей энергией магии эфирных морей. Остановив своих скакунов фангмора, королевская свита образовала стену щитов и сверкающей чешуи вокруг своего сеньора. Молодой принц Исафен умело возглавил их, пробивая потрескивающим вольт-копьём всех духов, что пытались встать у них на пути. Чёрный Прилив ещё раз испытал удовлетворение от того, что выбрал для службы себе самые лучшие копья в Сокращающемся море.
- Призывающий волны Муэ`ванн по-прежнему держит наш левый фланг, - сообщил лохианский принц. - Но на его рабов оказывается сильное давление. Враг нападает на них со всех сторон.
- И в смерти, намарти служат, - пренебрежительно махнув рукой, ответил король. - Каждый раб-намарти стоит тысячи человеческих жизней, но пусть лучше падут они все, чем погибнет хотя бы один ахелианский дворянин - слишком многие из касты воинов уже пали.
Натиск Чёрного Прилива через озеро Летис гнал Обитателей ночи на всём пути до береговой линии с помощью копий и вздымающейся магии приливов, но этот успех достался ему дорогой ценой. Трупы десятков убитых намарти качались на чёрных волнах, омывающих скалистый пляж, и даже могучий Мрачная Чешуя пал под ударами проклятых копий мёртвых. Левиадон рухнул на груду разбитой кирпичной кладки, его шкура отвратительно высохла под действием мерзкой некромантической магии, мёртвые альвы украсили его огромную раковину. От вида столь великолепного зверя, что пал так низко, гнев Чёрного Прилива поднялся на новые высоты.
- Слишком высокая цена, - пробормотал он.
Какие бы секреты ни лежали под мавзолеями и руинами раскинувшегося Летиса, они не могли оправдать подобные потери, что бы ни говорил душевидец Наммос. По настоянию Ишараннских жрецов король Экравиир и его двор пришли в Воронград для переговоров с живущим на земле народом, притянутые рассказываемыми шёпотом рассказами о тайных двигателях, что истощали разум и уносили воспоминания любого, кто приближался к ним - воистину могущественный инструмент для расы, подобной Идонет, процветавшей на секретности и изоляции. Но какая польза от подобных сокровищ, если его армия будет уничтожена на берегах этого проклятого озера?
- Нам не стоило покидать глубины, - пробормотал он.
С каждым мгновением из бурлящих над головой вихревых облаков вырывалось всё больше призрачных существ, окружая глубинорождённых и отрезая любые пути к отступлению.
- Где жители города? - спросил Исафен. - Разве они не видят гибель, что приближается к ним? Почему они не приходят к нам на помощь?
- Они не доверят нам столь же сильно, как боятся мёртвых, - ответил король Экравиир. - Наш союз - хрупкий, новорожденный младенец.
- Мой король, - проговорил один из моррсаррских стражей, указывая копьём на правый фланг, где тонкая линия намарти-налётчиков удерживала перелесок, граничащий с озером. Они посылали поток шипящих стрел в густые ряды Обитателей ночи.
Новые силы появились из тьмы леса. Они посотенно вышли на пляж, выровняв копья, Воины-скелеты с пожелтевшими костями, в ржавых, рассыпающихся доспехах. С методической точностью они вырезали превзойдённых числом, окружённых намарти, снова и снова вонзая наконечники своих копий в тела низших идонет.
- Ко мне, ахелианцы, - закричал Чёрный Прилив, крутанув глефой и развернув Сарвентиса к новой угрозе. - Мы разобьём их на опушке леса.
Уже понукая свою глубинную кобылу в головокружительную атаку, Чёрный Прилив увидел, что путь был преграждён свежей ордой духов. Неважно, руководствуясь стратегией или злобным инстинктом, роящиеся силы оковников вклинились между попавшими в ловушку формированиями намарти и ахелианцами короля Экравиира. Во главе гейстов шествовал призрачный рыцарь в крылатом шлеме, покрытом налётом ржавчины, с огромным мечом, крепко сжимаемым бесплотными руками. Чёрный Прилив сразу же признал лидера, стоило лишь раз взглянуть на него - меньшие духи, казалось, старались держаться поближе к рыцарю в шлеме, снуя вокруг, словно рыба-зефир около аллопекса.
- Этот призрак - мой, - проревел Чёрный Прилив, указывая на бесплотного всадника, прежде чем дать волю Сарвентису, отпустив поводья. Переложив глефу в левую руку и плотно уперев её в плечо, ахелианский король вытащил правой рукой фальшион из ножен акульей кожи за спиной.
Сопровождаемые грохотом барабанов пустоты королевская свита бросилась в атаку, слова возмездия и смерти срывались с их губ.
Им оставалось всего несколько шагов до призрачной орды, когда небеса стали чёрными, как бездна, и тени пали на поле битвы. Взглянув верх, Экравиир увидел, как грозовые тучи сгущаются над озером Летис. Потрескивающие дуги молний разносились по небу - не жгучие белые разряды летнего шторма, а сверкающий аметист, засвечивая усеянное трупами поле битвы фиолетовым светом.
Облака раздались, и огромные колонны фиолетовых молний ударили в землю между рядов призрачного воинства. Они врезались с оглушительной вспышкой, подбросив в небо песчаные гейзеры и тела духов. Чёрный Прилив натянул поводья Сарвентиса, защищая глаза от ослепляющего света молний. Когда болезненное остаточное изображение в его глазах, наконец, рассеялось, король увидел огромные фигуры, поднимающиеся из кратеров, проделанных в мягкой земле. Обсидиановые статуи с молотами и клинками, что исторгали ветвистые пурпурные молнии. Эти гиганты врезались в самую гущу призрачного воинства, размахивая своим огромным оружием так, словно то вообще ничего не весило. Каждый удар разбивал оковника в клочья бледного света или сбивал с коня призрачного всадника.
- Люди из молний, - прошептал принц Исафен, с ноткой благоговения в своём обычно скупом на эмоции голосе.
Наковальни Хелденхаммера, защитники Летиса, пришли, как и обещали. Мрачная улыбка мелькнула на лице Чёрного Прилива. Возможно, глубины и не потребуют всех его воинов в этот день.
Величайшим из всех облачённых в чёрное гигантов был воин, восседавший на могучем драконоподобном звере. Аметистовый свет исходил от золотых наплечников этого героя, когда он поражал врагов своим неподъёмным гранд-молотом, нанося удары направо и налево со скоростью, казавшейся невозможной для столь крупного человека. Убивая, воин пел. Не гневный боевой клич, а мрачную песнь, что скорбно разносилась по полю битвы и отражалась в устах чернодоспешных гигантов.
- Он хорошо сражается, - сказал Исафен. - Особенно для человека.
Всё больше молний падало с высоты, выбрасывая в гущу битвы ещё больше грозорождённых вечных. Мелькнувшие тени накрыли короля Экравиира. Он поднял голову и увидел, как славные крылатые воины проносятся над полем боя, швыряя дротики, которые вонзались в скопления Обитателей ночи, прежде чем взорваться с ослепляющей вспышкой молнии.
- За мной, - взревел Чёрный Прилив. - Давайте покажем этим людям, как воюют воины глубин!
С этими словами он пришпорил Сарвентиса и устремился в гущу сечи. Впереди призрак в крылатом шлеме, возглавлявший призрачную орду, обменивался ударами с лордом грозорождённых, только искры разлетались во все стороны, когда проклятый клинок сталкивался с молотом.
С оружием в каждой руке Чёрный Прилив подгонял и подгонял свою глубинную кобылу, мчась к двум поединщикам. Череполикие духи нахлынули на него, пока Сервентис прорывался сквозь резню, от их хладного дыхания его броня покрылась изморозью. Несчастных ждали лишь лезвия его оружия.
Затем он проскочил сквозь массу бесплотных фигур и обрушился на генерала Обитателей ночи, по-прежнему занятого поединком с лордом грозорождённых.
- За Цитай! - взревел король, и ржавый шлем призрачного воина повернулся в его сторону. - За Вольтурноса и Первый анклав!
Взревев, Чёрный Прилив вонзил глефу прямо в центр этого безглазого лица, ощутив леденящую боль, когда оружие глубоко погрузилось в эфирную материю. Призрачный рыцарь вздрогнул и замерцал, его шлем рухнул, клинок - рассыпался в прах. Чёрный Прилив рубанул мечом, и враг окончательно распался во вспышке смертельного зелёного света.
Стоило призрачному духу развоплотиться, как кружащиеся Обитатели ночи, казалось, мгновенно потеряли всю свою сплочённость. Фланговая атака скелетных копейщиков была сломлена и обращена вспять натиском Наковален Хельденхаммера. Его воины, как заметил король Экравиир, тоже перегруппировывались. Моррсаррская стража вновь и вновь обрушивалась на фланг призрачной орды, окатывая Обитателей ночи взрывами биовольтной энергии. Пока противника удалось отбросить, но это была лишь временная передышка - изумрудный свет пылающего огня пылал на горизонте, с каждым мгновением разгораясь всё сильнее.
Король Экравиир услышал низкое рычание и, развернувшись, уставился прямо в рептилью морду скакуна лидера Наковален, его глаза прищурились. Сарвентис зашипел, испытывая то же чувство, что и его повелитель, голова глубинной кобылы опустилась, выставив рог. Грозорождённый Вечный успокаивающе похлопал своего «коня» и отвесил глубокий поклон. Его глаза были озёрами фиолетового огня, пылающего в прорезях беспощадной военной маски.
- Морской король, - сказал чернодоспешный воин глубоким и грубым голосом. - Я - лорд-целестант Вандергюле из Стражей душ, и для меня огромная честь командовать армиями города в этом бою. Вы хорошо сражались сегодня, ни Летис, ни Бог-король нескоро забудут это.
- Скажи это мёртвым, - ответил Экравиир. - Слишком много моих сородичей уже принесено в жертву.
- Долг должен быть отдан, - кивнул бронированный гигант. - Ваша отвага дала нам драгоценное время, но смерть это не смягчит. Мы должны отступить к стенам моего города. Час выигран, но битва за Летис ещё только начинается.
Взглянув на смоляные воды огромного озера, король Экравиир увидел пикирующую с небес в сторону города призрачную орду, которая была даже больше, чем та, которую они только что отбросили. Ещё больше могучих огней вспыхнуло над вершиной далёкой горы, что возвышалась над Летисом, разливаясь по бокам титанического сооружения, подобно изумрудной лаве. Экравиир ещё никогда не видел подобного скопления духов.
- Кажется, Нагаш полностью опустошил подмирье, чтобы гарантировать падение Летиса, - сказал он, поражённый ужасным зрелищем. - Скажи мне, Вандергюле, что такого Бог-король скрывает под этим местом, что вызывает столь жгучую ярость?
- Молитесь, чтобы вам никогда не пришлось узнать этой истины, - ответил лорд-целестант. - Но знай, что если Воронград падёт, та смерть, что видел ты сегодня, станет ничем, по-сравнению с тем кошмаром, что обрушится на Смертные Владения.

______________________________________
Автор: Ник Хорт
Top
Serpen
Отправлено: Сен 1 2019, 12:04
Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 161
Пользователь №: 124
Регистрация: 27-Июля 19
Статус: Offline

Репутация: 15




Название: Root and Stem
Автор: Jordan Green
Источник

Словарик:
Blightking Gluttoch - Король порчи Глуттох
Lord Blisterswell - лорд Вспухнувший Волдырь
The Maggot-King Glosthrayx, Father of Bilebeasts - Король-опарышник(IvanHominis) Глострайкс, отец Желчных зверей
Arch-Revenant Yamara - Архи-мститель\воздаятель Йамара
Haaloforn, revered clan-ancient - Хаалофорн, почтенный клановый древний (MadGoatSoldier)

war-cyst - боевая циста (MadGoatSoldier)
forestkin - древорождённые
green-mother - зелёная матерь
ghast-screech - мертвящий вопль (MadGoatSoldier)
Hollow Forest - Полый лес
Black Oak - Чёрный дуб
soul-song - душепеснь
Waneglade - Увядающая прогалина (MadGoatSoldier)
voice-song - голос-песня
Treelord - древесный владыка
Everqueen - Вечная королева
zephyrspite - легкокрылое лихо (spite - лихо (MadGoatSoldier)
realmcrust - кора мира
hunter-children of Kurnoth - дети-охотники Курнота
Living City - Живой город

Выражаю благодарность за их "пять копеек" MadGoatSoldier и IvanHominis.

КОРЕНЬ и СТЕБЕЛЬ


Ветви хрустнули под ногами, когда Глуттох отшатнулся. Чтобы вывести из равновесия короля порчи, груду раздувшейся, гниющей плоти к которой добавлялся тяжёлый, покрытый слоями ржавчины пластинчатый доспех, требовалось немалое усилие. И, однако же, светящаяся глефа, вонзившаяся в его грудь и вышедшая из спины в брызгах гнилой крови, оказалась вполне подходящим для сего инструментом. Король издал бульканье, напоминающее сдерживаемый позыв к рвоте, и ударился спиной о ствол дерева. Миг спустя его ноги подкосились, и он рухнул у подножия возвышающегося дуба. Покрытый коркой нечистот колун Глуттоха выпал из онемевших пальцев и с глухим стуком упал на землю рядом со своим владельцем, листва вокруг места его падения сгнила за какие-то доли мгновений.
Почитать дедушку, значило быть близко знакомым с каждым этапом ужасного и величественного цикла. Так что Глуттох отлично понимал, что умирает. С каждым вздохом с его губ капала пенящаяся кровь, падая на чёрные сочащиеся внутренности, вываливавшиеся из его многочисленных ран.
Глуттох нахмурился. Он с неохотой отдал должное своим убийцам - пусть и раздражающие, но, несомненно, настойчивые.
- Я знал, что это будет один из вас, - казал он. Его голос был хрипом боли, к которому добавился рык дискомфорта, когда его противник злобно провернул глефу в нутре короля порчи. Покрытый твёрдой коркой кишечник раскололся, освобождая копошащихся внутри жирных личинок. - Всегда знал. Благослови вас, но вы, «веточки», бываете ужасно целеустремлённы, когда хотите.
- Умолкни, отродье желчи, - державший в руках глефу лесной дух не уступал ростом даже такому, раздутому от гниения и протухших даров своего бога воину, каким был король. Теперь, нависнув над ним, лесной чемпион заполнил всё зрение Глуттоха. Даже ветвистые рога духа не могли отвлечь от ненависти, пылавшей в его глазах. В течение нескольких мгновений гниющий король порчи безмолвно наблюдал за тем, как из насекомоподобного нароста на спине сильванета, дёргаясь и изгибаясь, прорастали перепончатые крылья. - Твой язык протух. Твой разум - извивающаяся масса паразитов и гнойников. Когда ты говоришь, из твоего рта не выходит ничего, кроме отравы.
- Сейчас, сейчас. Лесть тебя всё равно никуда не приведёт, - проворчал Глуттох. Сила уходила из него с каждым мгновением, так что он даже не пытался вытащить глефу. Его рогатый шлем поднялся, чтобы гниющий король порчи смог оглядеть сильванета, движение сопровождалось медленным, хрипящим дыханием.
Неподалёку лесные стражи дорезали последних из боевой цисты Глуттоха. Светящиеся клинки прорезали ржавые доспехи, а когти меньших древорождённых, собравшихся в достаточном количестве, вполне в силах были разодрать даже самую толстую шкуру. Такова была судьба несчастного лорда Вспухнувший Волдырь: то, что осталось от лица чемпиона, было искажено от муки, его рот был раскрыт, из него торчали сучья, и они же выходили из глазниц. Остальная часть тела гнилого чемпиона не избегла той же участи, конечности разодранной на куски мстительными корнями плоти свисали с окружающих деревьев, словно кровавые подношения друидов. И всё же, несмотря на то, что ошмётки тел его сородичей валялись по всей поляне, тошнотворная нефритовая магия лесорождённых насыщала воздух жизненной энергией. Именно это причиняло Глуттоху наибольшее неудобство.
- Знаешь, это ничего не изменит, - прохрипел король. - Можете прикончить нас, это всё равно не остановит великий цикл. Вы не сможете остановить потоп, покрывающий земли вашей зелёной матери.
- Смелое утверждение, - ответил крылатый сильванет. Король не мог сказать, был его враг мужчиной или женщиной, но что-то в его эфирном тоне говорило за последнее. - Когда-то наш конфликт был лишь серией обходящихся дорогой ценой отступлений. Теперь это настоящая война. Война, которая обескровила твой вид.
- Думаешь? - усмехнулся Глуттох. Он чувствовал, как вывалился его распухший язык, от чего слова выходили невнятными. - Прости меня, благородный дух, но ты довольно долго пытался изгнать нас из Тирии, и всё же - вот мы, здесь. Это было ещё до того, как Великий Некромант издал свой мертвящий вопль и обременил вас тысячей других забот. Блеск каждой одержанной вами победы, ворует поражение.
Глуттох надеялся вызвать ярость у свого врага и вынудить того прекратить его страдания. Однако лесной дух оставался удручающе безразличным. По мере приближения он сильнее надавливал на свою глефу, погружая её всё глубже в разбитое тело Глуттоха.
- Полый лес наш. Он всегда будет нашим. Мы вычистим вашу грязь из него, даже если нам придётся выслеживать вас по одному.
- Нет, не сможешь. Ты можешь в это верить, маленький прутик, но это ничего не изменит, - усмехнулся Глуттох. Слова почти сразу же сменились отрывистым кашлем, когда одно из наполненных гноем лёгких окончательно схлопнулось. - Мы не позволим вам. Король-опарышник Глострайкс, отец Желчных зверей, не выпустит вас. И Чёрный дуб тоже не отпустит тебя…
Это вызвало реакцию. Тело Глуттоха затрясло, когда глефа погрузилась в него почти до рукояти и вонзилась в дерево, на которое опирался спиной гниющий король. Из глотки Глуттоха вырвался хриплый рёв, когда ещё больше внутренних органов распалось на куски. Сильванетка наклонилась ближе, её голос превратился в яростный шёпот.
- Расскажи мне…
- Ты уже знаешь! - рассмеялся Глуттох, охваченный безумием агонии. - Не сомневаюсь. Я знаю, что ты слышишь это в своей проклятой душепесне. Чёрный дуб, наш гнилой ребёнок, дар с собственных полей Дедушки, - выдохнул он. Его зрение расплывалось, но он собрал последние силы. Ему надо было вставить последнюю шпильку. - Он взрос в самом сердце Увядающей прогалины, пируя сломанными телами твоих родичей. Знаешь, где мы нашли его саженцы? - смешок выскользнул из него вместе с потоком чёрной желчи. - Они были в хранилище. Окутанном штормом и забытом. Месте, которое союзник вашей королевы-матери, о, этот благородный Зигмар, пытался скрыть. Но мы нашли его, - ревматические глаза Глуттоха уставились на его убийцу сквозь прорези ржавого шлема. - Громовержец забыл, что он спрятал под вашими возлюбленными лесами. Или помнил, но просто не говорил Ала… - слова Глуттоха умерли на языке, когда глефа вырвалась из его тела в потоке прогорклой крови. У него осталось лишь мгновение, чтобы сделать последний хрипящий вздох, прежде чем клинок сильванета рванул вперёд и пронзил череп гниющего короля порчи.
Архи-мститель Йамара наблюдала за опавшим телом, гной, кровь и желчь вытекли из раны во лбу. По краю лезвия её глефы скользнула капелька жизненной влаги несущего порчу, прежде чем исчезнуть, растворённая и очищенная частичками нефритовой магии, окутывающей оружие воительницы. Неподалёку раздался приближающийся глухой стук. Вскоре в нём можно было безошибочно узнать тяжёлую поступь, предвещающую прибытие чего-то тяжёлого и дубового.
- Он сказал, хоть что-нибудь стоящее?
Голос-песня Хаалофорна, почтенного кланового древнего, был прямым и ясным. И всё же Йамара ответила не сразу. Она стояла почти неподвижно, за исключением редкого подёргивая крыльев, глаза смотрели на быстро разлагающийся труп гниющего короля.
- Оно сказало много всего, - наконец ответила она, отворачиваясь и поднимая взгляд на возвышающего над ней древесного владыку. Война жизни оставила свой след на Хаалафорне, как и на всех остальных. На его дубовой фигуре можно было заметить длинные вырубленные трещины - следы топора. То, что древний ещё сражался, больше всего говорило о его решимости наказать врагов Вечной королевы. Йамара сказала бы, что это вызывало у неё яростную жажду войны, с другой стороны, подобное чувство в ней вызывало большинство вещей. Такова была жизнь сосуда возрождающегося гнева Алариэлли.
- Но мало того, что имело значение, - добавила она, прислушиваясь к щелчкам связанного с нею легкокрылого лиха. - Но в одном это создание было уверено. Он утверждал, что гниющая падаль открыли что-то, что владыка небес собирался держать закрытым.
Скрипучее ворчание разнеслось над разрушенной войной поляной. Причитания лесного народа усилились, став отражением собственного раздражения древесного владыки. Глаза Хаалафорна вспыхнули, когда он посмотрел на архи-мстителя, впрочем, понять, куда был направлен его гнев, не представлялось возможности.
- Всегда новое испытание. Всегда новая трагедия. Иногда… - древесный владыка сделал секундную паузу. - Иногда мне кажется, что от союза с богом-королём больше проблем, чем пользы.
- Приходит новый сезон. Враги тоже меняются. Как и поля битвы, - ответила Йамара, держа голос ровным. Она знала, что годы погибели и потери оставили свой след в древесном владыке. И всё, что она могла сделать - направить его гнев в нужное русло. - Война - неизменна.
- Возможно, - согласился Хаалафорн. Хотя продолжал казаться не сильно убеждённым. - Но…
Слова Хаалафорна оказались заглушены охватившей всю поляну дрожью. Это было не столько физическое землетрясение, сколько духовное - сильное и неестественное искажение духовной песни. Йамара отшатнулась назад, когда её наполнила вырвавшаяся из связанного с нею легкокрылого лиха паника, но быстро взяла себя в руки. Вокруг неё в ужасе вопил остальной лесной народ. Даже древесному владыке пришлось напрячь все свои силы, чтобы удержаться, словно дубу под ударом урагана. Основная сила удара быстро схлынула, однако подземные толчки задержались чуть подольше. Архи-мститель и клановый древний переглянулись. Хаалафорн мрачно кивнул.
- Ступай, - приказал он. - Сейчас.
Йамара знала, что от неё ожидалось. Крылья её легкокрылого лиха расправились, взмахнули, и понесли её ввысь. Она полетела, минуя ветви и сучья деревьев и, наконец, вырвалась в чистые небеса Гирана. Прохладный ветерок ласкал её, когда она, расправив крылья симбионта, парила там, оглядывая просторы.
Дрожь в духовной песне всё ещё не стихла. Йамаре потребовалось немало усилий, чтобы успокоиться и проследить за источником. На краю её зрения бушевал пожар: магия разрушила небольшую поляну, излияние злого колдовства, которое удерживалось долгое время. Йамара почувствовала, а не увидела, как вспыхнуло далёкое дерево, когда вопящая огненная голова пронеслась по лесным тропинкам, и вскоре пламя распространилось, охватывая всё новые и новые деревья.
В центре магической катастрофы архи-мститель обнаружила что-то ещё - что-то, чего не должно было быть. Оно расселось в самом сердце поляны, и его гниющие корни уходили глубоко в кору мира. Гниющий король не лгал. Что бы они не забрали из хранилищ высокомерного Зигмара, проклятые нурглиты теперь использовали это, чтобы разломать драгоценную землю Гирана, распространяя свою грязь и одновременно открывая всё больше тайных секретов.
Гнев наполнил Йамару, желание охотиться и убивать во имя Вечной королевы. Поляна должна быть очищена до того, как будут выпущены беды, которые сильванеты уже не смогут сдержать. Откинув голову, архи-мститель выкрикнула пронзительную военную песнь, которая эхом разнеслась по всему Полому лесу. Дети-охотники Курнота были первыми, кто откликнулся на её зов, но вскоре к ним присоединился гнев самого Хаалафорна, сопровождаемый воплями его родичей и лесных племён. Подобно шторму, сотрясшему запутанный подлесок, вспыхнула ярость сильванетов. Размахивая своей глефой, Йамара возглавила атаку, гул её крыльев наполнил воздух.
Никто не уйдёт от возмездия природы.

_________________________________
Автор: Джордан Грин
Top
Serpen
Отправлено: Сен 8 2019, 14:29
Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 161
Пользователь №: 124
Регистрация: 27-Июля 19
Статус: Offline

Репутация: 15




Название: The Paradise of Worms
Автор: Jordan Green (предположительно, ибо WC перестали писать авторов рассказов, начиная с этого)
Источник

Словарик:
Brael - Браэль
Lessin - Лессин
Fyrillia - Фириллия
Horticulous - Хортикулус \ Садовод (Менкерот)
Cultivator - Культиватор \ Садовник

Thyria - Тирия
Purgepeaks - Очищенные\Лысые (MadGoatSoldier) пики
Viridian Shield - Виридианский щит
Everspring Swathe - Просека Вечной весны (MadGoatSoldier)

Freeguild - Свободная гильдия
ironoak - железный дуб
Season of War - Сезон войны
Oakenbrow - Дубобровая\Дуболикая (дриада) (???)
??? по названию: как вариант Рай для червей или Благодать для червей.
Как всегда - спасибо MadGoatSoldier и IvanHominis.

ЧЕРВИВАЯ БЛАГОДАТЬ


Медленно, осторожно воины Живого города пробирались через бурлящее болото. Пятнистая зелёная форма Свободной гильдии словно бы растворилась среди густых зарослей Тирии. Джунгли, окружающие подножие Лысых пиков, бурлили жизнью, и большая часть этой жизни была всё ещё порченной. Но землепроходцы Виридианского щита были ветеранами, и их уверенность рождалась из опыта.
Пот тёк по побитой временем броне Браэля, пока он пробирался через парившее болото. Пальцы арбалетчика крепко обхватили его верное оружие из железного дуба. От стоявшего в воздухе смрада слезились глаза, но взор Браэля оставался острым. Несмотря на все достигнутые успехи, большая часть Тирии всё ещё воняла гнилью. Чем дальше вы отходили от аванпостов цивилизации, тем хуже становилось зловоние. Впрочем, это было всего лишь ещё одной особенностью жизни на Щите - хотя и не той, которую капитаны следопытов стремились продвигать.
Рядом с ним Лессин недовольно фыркнула.
- Разве мы не выиграли эту войну? - пожаловалась она, ругаясь, едва удержав равновесие на очередном куске грязи. - Я отчётливо помню, как нам говорили, что мы выигрываем.
- Однажды я сказал нечто подобное одному из благословлённых бурей, - ответил Браэль, не отрывая взгляда от линии деревьев - несмотря на всю бесполезность любой попытки что-либо разглядеть среди глубокой древесной тьмы. Он ощутил, как на его лицо против воли наползает улыбка, когда заметил, что остальная часть отряда смотрит на него. Лишь немногие смертные осмеливались выразить что-либо напоминающее сомнение лично перед Грозорождёнными. - Он ответил, что если мы думаем, что это болото, то нам стоило увидеть его во время Сезона.
Это вызвало несколько задумчивых кивков среди бойцов Свободной гильдии. Все они были воспитаны на рассказах о Сезоне войны, об основании Живого города и его сестёр-мегаполисов по всей Просеке Вечной весны. Они все были в достаточной степени напуганы рассказываемыми шёпотом их родителями легендами о разрушительном воздействии Чумного бога.
- Кроме того, - продолжил боец, - мы знаем, как сражаются гнилушки. Они все звонят в свои колокольчики и гудят, когда бегут по грязи. Мы передадим им привет от Вечной королевы, когда они ещё будут к нам приближаться, - как только смех прекратился, арбалетчик посмотрел на одинокую фигуру, присевшую на покрытый мхом камень неподалёку. - Особенно с благородной Дубобровой на нашей стороне.
Дриада не ответила. Хоть он и не делился этой мыслью с остальными, Браэль подозревал, что Фириллия совершила какое-то преступление, из-за которого её назначили в сопровождение бойцов Гильдии. Конечно, сильванетка не выглядела особенно радостной от подобного задания. Пока её сестры прочёсывали окружающие болото тёмные леса, дриада посмотрела на арбалетчика. У Браэля появилось чёткое ощущение, что при этом она нахмурилась.
- Ты слишком много болтаешь, мягкая плоть.
- Просто стараюсь поддержать настрой, миледи, - ответил Браэль. - Отвлечь от запаха.
- Пусть они не забывают о своих обязанностях, - сказала Фириллия, её голос превратился в скрипящий звук, полный неудовольствия. - Эти леса до сих пор бурлят от схоронившихся врагов. Мрачные предзнаменования шепчутся в душепесне. Вырубленные заросли вновь поднимаются в тенях и говорят, что проклятый Культиватор снова прогуливается по этим лесам.
Это имя ничего не сказало Браэлю, хотя его желудок инстинктивно сжался. Фириллия, заметив его невежество, издала недовольное шипение.
- Смертные. Я не буду…
Дриада замерла на середине предложения. От неожиданности сердце Браэля застыло в тревоге. Остальные следопыты вокруг него тоже остановились, пригнувшись к болоту и приготовив свои арбалеты. Фириллия продолжала смотреть вдаль, её когти напряглись.
- Мои сёстры, - прошептала она. - Я не чувствую своих сестёр.
Сердце Браэля бешено забилось. В любое мгновение он ожидал услышать характерное жужжание мух, летящих меж ветвей деревьев, звон дьявольских колоколов и булькающие крики любимцев Чумного бога. Фириллия, похоже, была с ним согласна. Она встала во весь рост на камень и издала предупреждающий крик.
Взгляд Браэля скользнул по окружавшему их болоту. И, словно почувствовав его, среди грязи открылись глаза и, моргая, посмотрели на бойца.
Оказалось, дети Отца Чумы были хитрее, чем он ожидал.
Звери вырвались из укрытий раньше, чем он успел выкрикнуть предупреждение. До сих пор они сдерживали свой энтузиазм, но теперь - с таким количеством новых друзей, с которыми можно поиграть - они уже не могли совладать со своими желаниями. Несколько арбалетчиков, и Лессин в их числе, были сбиты с ног их внезапным натиском. Те, кто не был раздавлен массивными тушами демонических слизней, утонули в гнилостных болотных водах или растворились в едких соках, капающих с увлечённо облизывающих новых приятелей языков чумных созданий.
Только теперь из-за деревьев выступили владыки порчи. Со многих топоров ещё капал свежий сок. Пока Браэль смотрел, Фириллия направилась к одному из нурглитов, её когти вытянулись. Когда она ударила, король порчи отступил на шаг, но не упал. Ржавый колун метнулся вперёд, врезавшись дриаде в поясницу и расколов её в щепки.
Один из порченых воинов тащился через болото прямо к Браэлю. Боец поднял арбалет, прицелился и выпустил остро наточенный болт. Снаряд вонзился прямо в брюхо нурглита. Тот опустил взгляд на торчащее древко, некоторое время смотрел на него, а потом поднял глаза и посмотрел на Браэля.
- Тебе повезло, - проговорил он, его голос был хриплым от желчи и мокроты. - Ты подойдёшь.
Арбалетчик не успел задаться вопросом, что бы это значило, прежде чем гнилушка резко протянул руку и схватил его за горло. Он был чудовищно силён, без особых усилий воин поднял Браэля, закинул на плечо и потащил прочь. Запах просто подавлял. Браэль напрягся и его стошнило, арбалет выпал из ослабевших рук. Смутно он осознал, что звуки битвы прекратились.
Некоторые нурглиты задержались, чтобы осквернить мёртвых, но большинство последовали за тащившим Браэля. Человек лишь смутно осознавал, куда они шли. Когда они углубились в лес, деревья стали высохшими и искривлёнными или раздувшимися от нечестивой жизни. Земля корчилась от суетившихся на ней насекомых. За их шествием из теней наблюдали твари - гниющие оболочки оленей с извивающимися в пустых глазницах личинками.
Наконец, Браэля швырнули в центре вонючей поляны. Тяжёлый ботинок прижал его к земле, вызвав у бойца крик боли, когда его вдавило в грязь. Не имея возможности сбежать, арбалетчик попытался перевести дух - глотнув при этом нечистой воды - и оглядеться.
Поблизости слонялось ещё несколько королей порчи, осыпавших мрачными похвалами своего предводителя или ласкавших слюнявых демонических зверей. И всё же они не были худшим из того, что окружало Браэля на поляне. И это не демонические писцы, бормотавшие себе под нос, пока заполняли письменами длинные рулоны толстого пергамента. И даже не приковывавшие взгляды два чёрных дерева, хотя они и были достаточно ужасны: их кора корчилась, создавая образы изрыгающих рвоту ликов, а корни жадно закапывались в землю. Нет, хуже всего была приземистая фигура, рассевшаяся на гигантском брюхоногом моллюске, разбрасывавшая заполненные гноем органы вокруг оснований деревьев.
- Вот и всё, мои возлюбленные. Растите большими и сильными.
Пока демон говорил, его голова развернулась. Одинокий глаз в центре лба создания уставился на Браэля: пылающий злобой шар пронзил его, кишки смертного вздрогнули и мучительно содрогнулись, конечности затряслись от почти лишавшего разума ужаса. С ворчанием демонический надзиратель пошевелил палкой перед лицом своего отвратительного «коня». К её концу был привязан один из его крошечных демонических сородичей, он заголосил, но обеспечил достаточное количество приманки, чтобы заставить брюхоногого «коня» ползти вперёд, поближе к Браэлю.
- И это лучшее, что вы смогли достать? - спросил демон, обращаясь к своим последователям, но при этом не сводя глаза с Браэля. Следопыт попытался отодвинуться от кислотных слюней, текущих из пасти слизняка, прежде чем король порчи не надавил сильнее, придавив его к земле.
- Его хватит, благородный Культиватор.
- Ба. «Его хватит». Это история всего вашего эфемерного владычества, - несчастно хмыкнул демон. Его внимание вернулось к Браэлю. - Что ж, тогда давай его сюда, - осквернённые инструменты лесника стукнули по его седлу. Давление со спины Браэля ушло, лишь затем, чтобы миг спустя его вздёрнули на ноги, и потащили следом за развернувшимся демоном. Вскоре они остановились перед глубокой ямой, вырытой между двумя большими чёрными дубами. Корни скользили по сочащейся земле, глубоко погружаясь в мировую кору Гирана.
- Подержите его, - приказал демон. Он полез в один из мешочков, свисающих с седла, и вытащил маленькое чёрное семя. Браэль задёргал ногами и закричал в бессловесном отчаянии. Культиватор проворчал что-то непонятное, а затем засунул семя в рот Браэлю. Его язык обожгло, он мгновенно покрылся волдырями, стоило ему соприкоснуться с покрытой слизью поверхностью вещи, из глотки вырвался приглушённый крик боли, когда он ощутил, как зубы во рту начинают гнить. - Держи крепче, - приказал демон. - Не отпускай.
Боль была ужасной, но шок крепко сжал челюсти Браэля. И, тем не менее, демон, казалось, прочитал страшный вопрос, написанный в его взгляде. Он зарычал, отворачиваясь и сплёвывая комок тут же просочившейся в землю желчи на прогнивший подлесок.
- Ба. Вопросы, всегда вопросы. Ваш бог-человек давным-давно попытался спрятать этих маленьких красавцев. Но старый Хортикулус нашёл их, не правда ли? О, да, взломал хранилища буревестника и вернул эти бесценные сокровища в объятия Дедушки. Корни, которые они выпускают, уходят глубоко. Они посылают наши дары, проникая прямо в кору сего жалкого владения, - теперь он бессвязно бормотал, потерявшись в звуках собственного флегматичного голоса.
- Лесные племена, им это не нравится. Некоторые из них недавно пытались свалить один из этих прекрасных дубов, пока мы укоренялись в хранилище Зигмара. Возможно, им это удалось. Возможно, нет, - он пожал плечами. - Мы вырастим ещё. Мы всегда так делаем. Следующий великий посев грядёт, смертный. Ты должен гордиться тем, что у тебя есть собственная роль в великом цикле.
Демон посмотрел в сторону, отвлёкшись. Его когти постукивали по инкрустированным ржавчиной ручкам ножниц.
- Сделай мне одолжение, а? Когда твоя душа достигнет Шаиша - если достигнет - передай Нагашу, что у Культиватора с ним остались незавершённые дела.
У Браэля не было времени задуматься о том, что имел в виду демон, прежде чем тот вонзил кончики своих ножниц ему в грудь. Он дёрнулся, когда его рёбра сломались. Кровь брызнула из раны и хлынула из горла, как густая багровая река. Без особых церемоний тело Браэля - всё ещё сжимавшего в челюсти чёрное семя - было брошено в яму, с глухим стуком приземлившись на порченый суглинок. Последнее, что почувствовал арбалетчик, как его могилу засыпали землёй, а семя запульсировало, покрывшись его свёртывающейся кровью.

_________________________________
Автор: Джордан Грин
Top
Serpen
Отправлено: Сен 15 2019, 11:25
Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 161
Пользователь №: 124
Регистрация: 27-Июля 19
Статус: Offline

Репутация: 15




Название: Tarnished Silver
Автор: Warhammer-community
Источник

Словарик:
...th Anvrok’s Waxing, Year of the Clockwork Mantis - день Прибывающего Анврока, год Заводного Богомола
Vindicarum’s College of the Gilded Saint - университетеВиндикарума имени Позолоченного Святого
Basthamus Galan - Бастамус Галан
Lightning Men - Молниевый человек
Elixia - Эликсия
Silversmith’s Gate - Врата Серебрянщика
Ferric Wastes - Железные пустоши
...th of Alchemist’s Folly, Year of the Clockwork Mantis - день Безумия Алхимика, год Заводного Богомола
Celemnis, the Silver Maiden of Elixia - Селемнида, Серебряная Дева Эликсии
Hall of Certainty - Зал Уверенности

ТУСКЛОЕ СЕРЕБРО


20-й день месяца Прибывающего Анврока, год Заводного Богомола.

Это, наконец, случилось. Были времена, когда я думал, что долгие годы обучения в университете Виндикарума имени Позолоченного Святого никогда не окупятся, но, наконец, я получил назначение в археологическую экспедицию Бастамуса Галана. Это, конечно, не то имя, что отражается в летописях научной истории, но это только начало.
Мама никогда не одобряла моей страсти к истории. Она думает, что «рыться в грязи» ниже меня, и утверждает, что это небезопасно. А где сейчас безопасно? Здесь, в городе, когда Молниевые люди крадутся в каждой тени, охотясь на грешников?
Кроме того, у Галана есть план. По всей империи Зигмара идут разговоры о хранилищах, до краёв наполненных сокровищами. Галан говорит, что его контакты, участвовавшие в боевых действиях в Эликсии, рассказали, что на окраинах города есть башня, где хранятся сведения обо всех подобных хранилищах. Я не знаю, верю ли в это, но даже просто возможность побывать в Эликсии, уже стоит того. Мы отправимся завтра. Остаётся только надеяться, что волнение даст мне уснуть.


***


29-й день месяца Прибывающего Анврока, год Заводного Богомола.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как мы вышли из ворот Серебрянщика. Я знал, что Галан был осторожен, но «параноик» было куда больше подходящим описанием главы нашей экспедиции. Странники, подобные нам, нередко берут с собой наёмных мечей, но Галан нанял целую небольшую армию. Но при этом они ведут себя не так, как наёмники, с которыми знакомы я или другие мои коллеги-историки и археологи, присоединившиеся к каравану. Они носят толстые плащи и не пытаются выбить ещё немного денег с каждым новым рассветом, а похабные песни, которые они поют у костров по вечерам, кажутся несколько принуждёнными.
И всё же, несмотря на вышесказанное, я рад, что они с нами. Пересекая Железные пустоши, нам пришлось отбиваться от многочисленных набегов закованных в броню орруков и мародёрствующих племён. Наёмники умеют сражаться, надо отдать им должное. Когда начинается битва, я прячусь, но иногда звуки, которые они издают, кажутся больше подходящим зверям, нежели людям.
Сохрани нас Бог-король, но это не единственное, что заставляет меня задумываться. С каждым новым рассветом мы проходим мимо всё более странных зрелищ. В надвигающихся тёмных устьях пещеры двигаются какие-то тени, прежде чем исчезнуть из поля зрения. Мне снится кружащий вкруг нас огромный стервятник, из глаз которого течёт дым цвета топаза и бронзы. Галан и его внутренний круг каждую ночь куда-то исчезают, чтобы вновь вернуться на рассвете.
Худшим из всего виденного нами был караван торговцев. Точнее то, что от него осталось. Я не могу точно сказать, что с ними случилось, но это было очень жестоко. Вагоны были разграблены, хотя мне и показались несколько странными приоритеты грабителей - колёса, бутылки и кусочки металла, наподобие наконечников стрел, казалось, были их главной целью. Большинство фургонов - и тела, по крайней мере те, которые, судя по следам, не утащили в соседние пещеры - уже были покрыты тонким покровом оседающей металлической пыли. И, клянусь, я видел, что на трупах и на остатках фургонов прорастали грибы.
Мы не стали здесь задерживаться и быстро отправились дальше. Галан сказал мне не беспокоиться. Но я не могу не думать о телах и безумном выражении, что навек застыло на их мёртвых лицах.
Они не кричали.
Они смеялись.


***


11-й день месяца Безумия Алхимика, год Заводного Богомола.

Эликсия - мёртвый город. Или, возможно - город мёртвых. Первое - моя страсть, второе - профессиональный риск. На его разрушенных улочках бушуют схватки за сокровища и секреты. Мы думали, что удержание внешних районов города позволит нам обезопасить себя. Возможно, мы были чересчур оптимистичны.
Мои руки дрожат. Я зажигаю свет лишь потому, что альтернатива - кричать. Даже сейчас это лучше, чем принять то, что я видел. Наступила ночь, но её нельзя было назвать непроглядной. Зеленоватое, почти болезненное, свечение позволяло видеть достаточно неплохо. Я отошёл на небольшое расстояние от лагеря. В конце концов, я просто хотел делать свою работу. А тут столько всего было для исследования: безмолвные литейные, упавшие статуи и достаточное количество выброшенных побрякушек, чтобы удовлетворить даже самых алчных охотников за сокровищами.
Я думаю, что сперва почувствовал, как воздух стал холоднее, прежде чем понял это разумом. К моей чести задержка была вызвана сосредоточенностью, а не невежеством. Когда это случилось, я остановился, чтобы вытереть грязь с резьбы на заброшенном фонтане. Сперва холод, потом - шёпоты. Сначала я думал, что это всего лишь ветер. Но постепенно они стали громче. Не могу сказать были ли они скорбными или злыми, или и теми и другими.
А затем с пронзительным визгом сквозь стену пролетел первый гейст. Это было кошмарное видение: расплавленная бронза текла ручьями из пустых глазниц, яркий свет отражался от блестящих клинков, заменявших ему руки. Создание взвыло, поднявшись в воздух и рубя когтями, но ничего не задевая. Походу, он просто не мог сдержаться.* И их становилось всё больше. Некоторые были призраками скованных литейщиков. У других были такие красивые клинки, что это причиняло боль. И её я тоже увидел, Её призрачная фигура светилась бледным светом, словно погружённая в серебро, а рот был приоткрыт в муке и ярости.
Я знал её имя. Мы все знали, как её зовут, все слышали её историю из уст наших родителей или в приглушённых рассказах пьянчуг в тавернах. Селемнида, Серебряная Дева Элизии.
Как мне удалось сбежать, я не знаю. Хотелось бы мне думать, что их сдержала моя вера, но, скорее всего, они отпустили меня, чтобы я привёл их к другим незваным гостям. Всё больше гейстов выскальзывало из тьмы и атаковало караван. Несколько моих друзей уже были мертвы, однако на их теле не было видимых ран - как будто их сердце просто внезапно перестало биться. Несколько наёмников тоже были убиты. Краем глаза сквозь прореху на плаще я успел заметить спиральные татуировки на теле одного из мертвецов, и от их вида меня пробрала дрожь до самых кишок.
Я нырнул под один из фургонов. В воздухе пахло ржавчиной и, как ни странно, плесенью. Фрагменты битвы проносились мимо меня. Наёмники применили любопытные чары, которые я раньше не видел: вихри разноцветного пламени, что разносили узкие улочки. Их короткие клинки казались способными пронзать духов. Не знаю, почему мне это запомнилось, но когда я прятался под фургоном, то заметил, как сквозь трещины в каменных плитах прорастает всё больше грибов.
Один из призраков нашёл меня. Его верхняя половина вышла, пройдя насквозь, из дна фургона, под которым я прятался. Его пустые глаза посмотрели прямо на меня. Он завопил, и я с криком пнул его. Когда моя нога прошла сквозь его бестелесную плоть, то могу поклясться, что моя кровь замёрзла. Спас меня Галан. Он напевал какой-то речитатив, и когда закончил, появилась огненная буря, которая разорвала гейстов, в том числе и того, что напал на меня. Постепенно призраков становилось всё меньше. Думаю, Селемнида решила излить свою ярость на более податливую добычу.
Я не знал, что Галан был волшебником. Он рассказал, что учился в одном из магических колледжей, но нашёл их правила чересчур ограничивающими. Что ж, полагаю, это имеет смысл: я и сам не раз прокрадывался в закрытую часть Зала Уверенности.
Теперь наёмники Галана составляют большую часть нашей экспедиции. Я думал, что после всего этого он повернёт назад, но он заявил, что мы уже зашли слишком далеко, чтобы сдаться. Закутанные в плащи наёмные мечи внимательно следят за мной. Как будто думают, что я что-то знаю. Я же просто хочу найти то, за чем мы пришли. Мы же ведь ещё можем что-то спасти?


***


Это будет моя последняя запись.
Я думаю, что умру. Я убежал так далеко, насколько у меня хватило сил, и забился в какой-то уголок, свернувшись калачиком. Вдалеке я всё ещё слышу отголоски битвы. Не то, чтобы именно это убьёт меня - я думаю, что моя душа обращается вовнутрь, что зелёный свет, омывающий Эликсию, просочился и в меня.
Я даже надеюсь, что умру. Лучше так, чем жить с тем, что я видел.
Мы добрались до башни с данными спустя два дня после встречи с гейстами. Она не выглядела столь уж большой, учитывая затмевающие горизонт руины древних великих кузниц. На самом деле она даже отдалённо не была похожа на какую-либо из виденных мною библиотек. Больше всего она походила на пилон, центр какой-то тайной матрицы, а окружающие здания - просто всего лишь очередной аспект уравнения.
Я собирался войти внутрь, когда свет изменился. Это выглядело так, словно день превратился в полночь, ну или в бледное представление об этом какого-то безумца. Звёзды подмигнули и вспыхнули. В какой-то момент мне показалось, будто они изогнулись и превратились в ухмыляющиеся лица с крючковатыми носами.
Повсюду вокруг меня появлялись грибковые наросты - у одного из наёмных мечей эти проклятые штуки выросли прямо из глаз. Вот тогда-то и появились эти существа. Хихикающие твари из детской сказки, пошедшей не так. Носящиеся туда-сюда. Скачущие. Хрюкающие твари. Они прыгали из стороны в сторону, врезаясь друг в друга и издавая громкие звуки из странных волынок и металлических тарелок. Не думаю, что они преследовали нас - наши цели совпадали или мы просто оказались у них на пути.
Но первый ужас затмили новые кошмары, когда я взглянул на наших наёмных мечей. Сперва я подумал, что они уводят оставшихся в живых учёных в безопасное место. А затем я увидел, как их клинки покидают ножны и перерезают глотки моих друзей. Их кровь багровыми реками хлынула на землю.
Один из наёмников схватил и меня. Мне повезло - я успел поднырнуть ему под руку и ткнуть его в живот. К тому времени, как его товарищи повернулись к приближающимся чудовищам, я уже бежал прочь. Некоторые из наёмников были облачены в иллюзии, которые, рассеявшись, открыли их истинный облик - отвратительные монстры с птичьими головами. Я видел, как разорвался мираж, скрывающий истинное обличье Галана. Я даже не могу сказать, кем он был - только то, что если когда-то он и был человеком, то это было очень давно.
А из крови моих друзей меж тем появились новые создания. Розовые, синие, других цветов, которые я уже не могу вспомнить. Они выпустили потрескивающее пламя в приближающихся врагов. Я не могу сказать, что всё видел, но казалось будто некоторые из огней двигались сами по себе, радуясь искривлению всего, к чему прикасались. Однако безумную орду это не остановило. Первый ряд - пародия на благородных рыцарей на странных красных существах, которые обладали столь же огромные зиющими пастями, как и все остальные - врезался в отряд (ковен?) наёмников. Большинство из них были просто раздавлены ещё до того, как твари разорвали их на куски.
И тогда я побежал. Никто из них, казалось, не заметил меня. Я выбрал переулок и устремился в него. Как долго я бежал, я не могу ответить. Но теперь я просто вынужден остановиться. Идти дальше нет особого смысла. Если меня не поймает Галан, так это сделают эти существа или призраки. Я приветствовал бы любого из них, потому что никто из них не является наихудшим. Нет, настоящий ужас открывается, когда я падаю среди руин и устремляю взгляд в небеса.
Я вижу луну.
И эта луна - испорчена.


* - мутное место:
Цитата
It wailed as it barrelled through the air, lashing out with those talons, striking nothing. I don’t think it could help itself.
- что имелось в виду? (это говорится про гейста)

Немного бэкца (источник Войны за Врата Владений: Поход за Гхал Маразом)

Серебряная Дева
Разрушенный Город вторил гневу Селемниды, Девы-меченосицы Аргентового Сестринства, чьи волшебные клинки продолжали защищать город даже тогда, когда не осталось никого, чтобы держать их. Всем, кто слышал её вопли банши, сдавливало глотки и они задыхались от скорби столь глубокой, что ничего нельзя было поделать, кроме как утонуть в ней.
Некогда Селемнида была оружейницей, известной по всему Анвроку и за его пределами. Дочь Девятого Мага, она вкладывала тело и душу в каждое своё изделие, заключая в сердце каждого клинка волосок из своих рыжих локонов, от чего он одинаково хорошо резал и дух и плоть. Однако судьба сыграла с Селемнидой злую шутку. Её мастерская была разгромлена захватчиками Хаоса, а сталелитейщики перебиты до последнего человека. Когда она отвергла посулы Ифрикса, чернокнижник приказал заживо сварить её в котле расплавленного серебра. Её мстительный призрак метался по Разрушенному городу вплоть до этого самого дня, горестно завывая на тех, кто вторгся в её владение.
Top
Serpen
Отправлено: Сен 22 2019, 12:12
Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 161
Пользователь №: 124
Регистрация: 27-Июля 19
Статус: Offline

Репутация: 15




Название: The Method in the Madness
Автор: Warhammer-Community
Источник

Ortollos Sak - Ортоллос Сак
Gildenhollow - Златопадь (MadGoatSoldier)
Freeguild - вольные гильдии
alembic moons - призменные луны (MadGoatSoldier)
Ninefold Father - Девятикратный отец
Order of Azyr - орден Азира
Balthorial Shalyr. Hanniver Toll. Gildenhollow’s own Prelate of Vigilance, Tolomon du Majir - Балториал Шалир. Ганнивер Толл. Прелат Бдительности, Толомон дю Маджир
Lord-Veritants - лорды-веританты
Cult of the Bronze Vulture - культ Бронзового Стервятника
Molten Ingot - «Расплавленный слиток»
Tzaangor - тзаангор
moonstone - лунный камень
Magister Sakhormet - магистр Сакхормет
Shimmering Sound - Мерцающий звук
burning masters - горящие мастера

Спасибо MadGoatSoldierу за помощь в переводе. И если у кого есть другие варианты перевода названия (Method in the Madness), то я их с удовольствием выслушаю.

ПОРЯДОК В БЕЗУМИИ


Девять вздохов прождал Ортоллос Сак, прежде чем скользнуть в извилистые переулки задворков Златопади. Достаточно для ветерана-докера, чтобы заметить и пропустить патрули вольных гильдий, проходящие по их ночному маршруту. Достаточно, чтобы мрачные облака сгустились и скрыли лики призменных лун. Достаточно, чтобы стать просто ещё одной тенью.
Секретность и интриги были подношениями Девятикратному Отцу. Не менее важным было и то, что Орден Азира не смыкал глаз. Скрытая война между родом Ортоллоса и зигмарскими охотниками на ведьм продолжалась долгие годы. Их имена были известны культам, обнаружены в украденных посланиях или нашёптаны демоническими покровителями. Балториал Шалир. Ганнивер Толл. Прелат Бдительности собственно Златопади, Толомон дю Маджир. Равно глаза Ордена и проклятых лордов-веритантов видели куда дальше, чем ожидали многие магистры. Куда больше чем один культ был уничтожен местью Азира. Всё это было частью бесконечной игры.
Но у Ортолоса не было времени на игры. Он был выбран для более важных вещей.
Эхо его шагов отразилось от облицованных серебром камней переулка. Одна из рук Ортолоса оставалась скрытой под плащом, крепко сжимая посылку, которую он был послан получить. Он перешагнул через вялые, сонные тела любителей «железной пыли» и увечных фабричных рабочих, выпрашивающих объедки, грубо сплетённый плащ скользил, будто призрак, в сантиметре над землёй. Под сияющим блеском луны ткань казалась переливающимся пурпуром.
Святилище было уже недалеко. Культ Бронзового Стервятника испытывал восхищение от того, что устроил логово среди пивных, игорных притонов, среди стропил нелегальных бойцовых ям - всех тех мест, что великая и добродетельная зарождающаяся империя Зигмара предпочитала делать вид, будто не существовало. Дверной проём, служивший входом в «Расплавленный слиток», одну из многих пивных Златопади, светился приглашающим теплом. Ортоллос проигнорировал его и, ещё раз украдкой оглядевшись, скользнул за здание.
Довольно быстро он обнаружил один кирпич из множества, помеченный тонким, едва намеченным символом в виде черепа стервятника. Согнувшись, Ортоллос мягко дохнул на знак. Как только его дыхание коснулось метки, та запульсировала ярким сине-розовым светом, ставшим ещё ярче, когда Ортоллос прошептал кодовую фразу.
- Трижды по три да прибудут дары.
Несколько мгновений спустя стена вогнулась внутрь, открыв винтовую лестницу, ведущую в недра «Расплавленного слитка». Остановившись на краткий миг для того, чтобы сотворить небольшое колдовство - золотую маску ящера, скрывшую его черты - Ортоллос шагнул внутрь. Ещё одно заклинание создало шар мерцающего пламени, что вспыхнул перед агентом, когда стена за спиной начала вставать на место. Как только глухой стук возвестил о том, что проход закрылся окончательно, Ортоллос шагнул в темноту.
Лестница привела в длинный коридор, скрывавшийся среди канализационных каналов Златопади. На каждой второй плите были начертаны таинственные символы. С потолка свисали осколки украденного металла и птичьи черепа, исписанные сигилами Девятикратного Отца и украшенные драгоценными камнями. В конце коридора виднелась тускло освещённая комната, из которой доносилось эхо звучного пения. Когда он приблизился к комнате, звук неестественных слогов разжёг огонь амбиций в душе Ортоллоса. Он присоединился к Бронзовому Стервятнику именно за тем, чтобы выучить подобные слова силы. Со своим подношением он наверняка войдёт во внутренние круги культа.
Только Отроллос собирался войти в комнату, как из-за колонны вышел стражник тзаангор и заблокировал ему проход внутрь. Он смотрел на агента немигающими глазами, его оперение украшали топаз и лунный камень. Культист собрал все силы, чтобы не выказать страх перед смотревшим на него зверем. Видимо удовлетворённый, зверь кивнул рогатой головой и отступил в сторону. Ортоллос переступил порог и вошёл в ритуальную комнату как раз вовремя, чтобы увидеть смерть последнего пленника.
Узник - вероятно один из множества головорезов Златопади - забился в хватке своих похитителей, рухнув в пропасть последнего изменения, за мгновение до того, как магистр Сакхормет чиркнул кристаллическим клинком по его шее. Хлынула кровь, и обмякшее тело присоединилось к остальным восьми, что лежали на полу тайного святилища в покое смерти. Ортоллос ощутил, как его кишки свело. Он уже становился свидетелем кровавых ритуалов Бронзового Стервятника, но по-прежнему не потерял к ним чувствительности. Он успел прийти в себя, прежде чем взглянуть на угловатый кристалл, установленный на цоколе в центре груды трупов. В его глубинах кружились непознаваемые цвета. Это был сосуд, через который культ связывался со своими демоническими покровителями, и Ортоллос очень быстро отвёл взгляд, чувствуя, как затрепетал его рассудок.
- Брат, - голос Сакхормета пронзил размышления докера. Кровь капала с ножа магистра, его лицо было вывернуто наизнанку - дар Девятикратного Отца: мышцы и кожа извивались под обнажённым черепом, покрытым рунической резьбой. - Ты, наконец, присоединился к нам.
- Мне пришлось идти кружным маршрутом, брат-магистр. Это показалось самым благоразумным, - кивнул Ортоллос, подходя ближе. Другие аколиты в масках скрывались в тени рядом с неуклюжими тзаангорами, наблюдая за ним. Остановившись, чтобы поклониться демоническому кристаллу, Ортоллос снова развернулся к магистру. Из-под плаща он достал посылку, которую тащил через весь город, всё ещё завёрнутую в атласную ткань. - Брат Галан…
- Эликсия искажается под светом бормочущей луны, - без лишних предисловий сказал Сакхормет, - Галан теперь сам по себе. Но это выше твоего положения. Итак… ты получил это?
Сглотнув, Ортоллос снял покровы с таинственной посылки. Под тканью оказалась разбитая металлическая панель, покрытая рунами - Азиритскими или Хишитскими, хотя Ортоллос и не мог с уверенностью сказать, какими именно. Стоило ему дотронуться до артефакта, как мысленный туман начал затягивать разум докера. Он боролся с ним даже тогда, когда окружавшие его культисты в масках подошли ближе, чтобы взглянуть на принесённую им посылку.
- Контрабандисты принесли его из доков, граничащих с Мерцающим звуком, - сказал Ортоллос, бросив взгляд на демонический кристалл. - Как и описали горящие мастера. Не думаю, что они понимали, что добыли. А когда узнали, что я готов забыть об этом в обмен на сам кусок, то с радостью избавились от него.
- Фрагмент теневых машин короля бурь, - прошептал Сакхормет. Дрожащими оперёнными руками магистр взял предмет у Ортоллоса. Докер был только рад избавиться от этого. Шёпот его собратьев наполнил комнату, когда Сакхормет повернулся к кристаллу, упал на колени и высоко поднял осколок. - Осязаемая связь с его убежищами от профанов. Имея это в нашем распоряжении, мы сможем отыскать другие и забрать укрываемое, во имя Девятикратного Отца.
- И он благодарит тебя за это.
Триумфальное пение послушников резко оборвалось, когда эхо этих слов наполнило комнату. Тзаангоры вздрогнули и дёрнулись. Ортоллос почувствовал камень в желудке, пока в комнате поднималась температура. Пытаясь сдержать дрожь, он, как и все остальные культисты, развернулся к кристаллу. Призма так сильно пульсировала неземным светом, что казалось, будто вот-вот взорвётся.
Девять тел вокруг основания цоколя кристалла задёргались. Они корчились и хрустели костями, прежде чем сесть как один. Трупы объединились в извращённые геомантические формы, их конечности и головы наклонялись и опускались так, как если бы были привязаны к невидимым нитям таинственного кукловода. Когда они повернулись, чтобы посмотреть на Сакхормета, в их глазах горело мерцающее пламя, а плоть текла, словно расплавленная сталь, заполняющая форму.
- Ты хорошо служишь нам, маленький смертный, - прохрипели трупы девятью сухими голосами, что говорили как один. Свет внутри кристалла обрёл форму. Появилась птичья голова с длинным, крючковатым клювом. Из её глаз вытекали густые струи дыма цвета бронзы.
- Ты крадёшь для нас. Ты лжёшь для нас. Ты убиваешь для нас. И всегда удовлетворяешь одни и те же желания. Сила. Секреты. Перемены, - глазницы повелителя-стервятника задержались на предмете, который держал Сакхормет. Ортоллос внезапно ощутил радость от того, что магистр забрал у него артефакт. - Ты проникаешь туда, куда не можем мы. И ты приносишь нам такие красивые подарки.
Раздался крик и кристалл треснул, горизонтальная трещина разделила его на две части. А затем верхняя половина откинулась, словно крышка отпертого сундука, и изнутри протянулось два превышающих обычные размеры когтя. Они крепко вцепились в Сакхормета. А затем под вопли магистра, пока его тело неестественно скручивалось, и он и предмет, который он держал, были затянуты в мерцающую пропасть внутри кристалла. Верхняя половина захлопнулась. Лицо внутри исчезло, но ощущение присутствия его осталось.
- Ещё один секрет, что ляжет перед моим господином. Без сомнения он глубоко заглянет внутрь этой последней загадки. Ты не единственный, кто гонится за благосклонность и статусом, однодневка, - хихикнул голос. - Но теперь я устал от твоей болтовни. Думаю, пришла пора для новых просителей. И всё же ты просил знаний, и я дам их тебе. Не вмешивайся в игры богов, чтобы не стать пешкой на доске.
В дальнем конце коридора раздался звук взорвавшейся внутрь стены, за которым последовал топот ног и эхо криков. Отголосок слов демона эхом разнёсся в голове Ортоллоса.
+ Контрабандисты были довольны тем, что им удалось счастливо сбежать. Жаль, что их поразило внезапное побуждение сдаться Ордену. Но не бойся, ловкач - думаю, что тебе не суждено пасть сегодня. +
Молния магии бури взорвалась в комнате. Аколиты были сбиты с ног или отброшены в стороны, их головы превратились в кровавые брызги. Облачённые в робы воины Бога-короля ворвались внутрь с обнажёнными клинками, крича громоподобными голосами.
- По приказу прелата бдительности, еретики, считайте себя осуждёнными в глазах Бога-короля!
Один из грозорождённых посмотрел прямо на Ортоллоса. Воин протянул руку и высвободил вихрь штормовой энергии. Докер отшатнулся назад, зажмурив глаза, но прежде молния встретилась с мерцающей стеной фиолетовой энергии, что появилась, дабы поглотить заклинание. А затем бросившийся вперёд тзаангор скрыл Ортоллоса от взгляда грозорождённого.
Докер не собирался впустую растратить появившийся шанс. Он развернулся и побежал, бросившись в водоворот схватки, уворачиваясь от ударов и подныривая под залпы таинственной энергии. Инстинкт привёл его к одному из множества скрытых выходов из святилища. Под ревущий грохот битвы Ортоллос скользнул в сырые канализационные туннели. Пока он бежал, его дыхание толчками билось в его разуме.
- Почему? Почему я?
+ Потому что Стервятник должен найти новое гнездо, маленький смертный, - прошептал голос из демонического кристалла. - Но Сакхормет надоел мне. Однако в тебе я вижу потенциал. А теперь ступай. Найди мне новые души, с помощью которых можно сорвать плетение судьбы. +
Ортоллос не смог удержаться от улыбки. Возможности и катастрофа были всего лишь двумя сторонами одной медали, поскольку такова была природа перемен.
И так, в тени империи Зигмара, бесконечная игра продолжилась вновь.
Top
Serpen
Отправлено: Сен 29 2019, 12:39
Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 161
Пользователь №: 124
Регистрация: 27-Июля 19
Статус: Offline

Репутация: 15




Название: Blood Tender
Автор: Warhammer-Community
Источник

Словарик:
Argulf - Аргульф
Balius - Балиус
Gordrakk Fist of Gork - Гордракк Кулак Горка
Blackclaw - Чёрный Коготь
Ashur - Ашур
Maw-krusha - пасть-крушила

Astral Templar - Астральные храмовники
Palladors - палладоры
Raptors - рапторы
Vanguard - авангард
conclave of Palladors - конклав палладоров
Hunter-Prime - первый ловчий (MadGoatSoldier)

Truthflame tribe of Aspiria - племя Истинного пламени из Аспирии
Ironjawz - Железные челюсти

Stormvault of Thunderstone Reach - штормовое хранилища предела Громокамня (MadGoatSoldier)

storm-augurs - штормовые предсказатели
Aqshian sunblades, spike-studded anchors - акшийские солнечные клинки, шипастые якоря
Aetherwings - эфирокрылы
Stonehorn - камнерог
Gulping God - Глотающий бог
boltstorm pistol - грозовой пистолет
stormflesh - грозомясо (IvanHominis)
brutes - бугаи (IvanHominis)

Как всегда отдельная благодарность MadGoatSoldier и IvanHominis.

КРОВАВОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ


- Задница Бога-короля, они отвратительны.
Мелкое богохульство Аргульфа вызвало раздражённый взгляд от Балиуса. Припавший к земле на одном из многочисленных, зажаривающихся под палящим солнцем каменистых утёсов, разбросанных по пустошам Гура, Астральный храмовник сохранял на лице мрачное выражение. Аргульф не возражал. Спиральные, чернильно-чёрные татуировки, вившиеся по бородатому лицу раптора авангарда, отмечали его как бывшего члена племени Истинного Пламени из Аспирии, народа, известного своей безупречной честностью. Он уже не единожды имел поводы обвинить Аргульфа в неповиновении, но это же было и причиной, по которой он держал грозорождённого при себе, как ценного советчика.
Кроме того, подумал Балиус, глядя за ковыряющимися среди обломков торгового каравана огорами, Аргульф был прав.
Прожорливых монстров было около двух дюжин, достаточно, чтобы представлять угрозу. Каждый был одет в пёструю смесь разнообразной одежды и тащил эклектический набор оружия. Несколько бугаёв собрались вокруг большого костра из обломков каравана, где танцевал покрытый сажей шаман, выделывая безумные коленца и плюясь пламенем. Другие же просто шатались по округе, выискивая всё, что можно было засунуть в пасть и сожрать.
- Ты сможешь сделать точный выстрел? - спросил Балиус. Аргульф сместился, поднял свой дальнобойный арбалет и прицелился.
- Выстрел, да. Но только один. Дело всё равно дойдёт до клинков, первый ловчий.
Вздохнув, Балиус потёр грязными пальцами уставшие глаза. Бог-король послал своих Астральных храмовников, своих покорителей пустынь, чтобы охранять раскрывшееся грозовое хранилище в пределе Громокамня. Они это сделали. Но вкус победы оказался подпорчен, когда штормовые прорицатели начали раз за разом повторять одно и то же предсказание, снова и снова - Кулак Горка идёт. Он шёл со всеми зверями, что мог собрать в пустошах. Он собирался взломать открывшийся предел Громокамня и забрать то, что хранилось внутри, а этому нельзя было позволить случиться. Последние несколько недель превратились в бесконечное обуздывание рвущихся вперёд орд Гордракка, но пока ни малейшего признака, что им удалось остановить зверей, грозорождённые не замечали. И, как оказалось, даже бессмертный может устать.
На огоров, разграбивших торговый караван, грозорождённые наткнулись случайно. Они слишком опоздали, чтобы помочь путешественникам, но всё ещё могли за них отомстить. Другие Астральные храмовники притаились среди таких же каменистых участков. Далеко на горизонте кружащиеся эфирокрылы показывали расположение палладоров. Все были на позиции. Рядом с ним тихо зашипел Чёрный Коготь. Бронированные пальцы Балиуса тихо взъерошили перья на шее грифогончей, и он кивнул.
- Давай, Аргульф, напомни этим монстрам, кто правит владениями.
- Так точно, первый ловчий, - ответил Аргульф. Развернувшись, он пробормотал серию приказов своим товарищам. Поговаривали, что рапторы Аргульфа как-то раз свалили с ног атакующего камнерога одним единственным громовым залпом. Увидев их в действии, Балиус вполне мог в это поверить.
Тем, кому не повезло быть выбранным целью, стал один из особенно тучных огоров, развалившийся среди обломков. Он даже не успел поднять к губам солёную лапу василиска, прежде чем рапторы с резким треском грозы выпустили болты из своего оружия. Тело, залитое кровью из дымящегося отверстия на шее, осело на землю. Чёрный Коготь издал хищный визг. Это был сигнал к всеобщей атаке.
С диким криком Балиус выскочил из укрытия, взрыв багрового зигмарита и хлопающего на ветру, подбитого мехом плаща. Вместе с ним атаковали его охотники, стреляя из пистолей. Лишь малая часть выстрелов заставила громадных огоров слегка пошатнуться, большинство же просто бессильно воткнулись в тучную плоть вечно голодных тварей. Появился другой отряд авангарда, предвещаемый визгом его верховых зверей. То палладоры спустились с небес и пронзили одного из рыскающих бугаёв. В считанные минуты огоры оказались в окружении.
Это не означало, что они были разбиты. Построение, выбранное огорами - грубый защитный круг - казалось, было скорее копированием строя более профессиональных сил, но оно позволило им выдержать бурю. Не обращая внимания на несколько павших сородичей, они открыли шквальный огонь из награбленного сверхмощного огнестрельного оружия. Его объёдинённая ярость смела первые ряды Храмовников, отправив нескольких рыцарей обратно в Азир. Пока вооружённые огнестрелом изливали ярость своего оружия на атакующих грозорождённых, остальные огоры ждали, изготовив к бою свой, не менее разнообразный и экзотический арсенал. Акшийские солнечные клинки, шипастые якоря и даже ещё более странные орудия войны сверкали в утреннем свете
Балиус нырнул, уворачиваясь от огорочьего залпа, и выстрелил в ответ. Его прицел оказался точен, судя по хриплому рёву боли одного из здоровяков, завалившегося на спину. Затем, обнажив выкованный бурей топор, он ворвался в обломки каравана. Его охотничьи инстинкты выделили одного огора, выделяющегося из остального отряда.
Вождь всегда голодных здоровяков, чьё брюхо защищала толстые железные пластины, не пытался уклониться от вызова Балиуса. Топор командира воинов Зигмара ещё только опускался, когда вожак рванулся вперёд, трубно ревя и брызгая слюной на забрало шлема грозорождённого. В одной руке он держал злобного вида колун, в другой - молоток для отбивки мяса. Несмотря на размеры, создание обрушилось на Балиуса подобно лавине из стали, вынудив грозорождённого уворачивался от падающих на него сокрушительных ударов в попытке отыскать малейшее слабое место. Если у этого монстра они вообще были.
Битву, что бушевала вокруг, Балиус мог уловить лишь фрагментарно. Впереди атаковал конклав палладоров, сверкнул зефирный свет, когда они метнули свои потрескивающие дротики. Их снаряды нашли свою цель с глухим стуком силы эфира, прежде чем вперёд выступил огорочий жрец огня. Взвыв, татуированный здоровяк выдохнул волну вздымающегося пламени, поглотившую одного из верховых грозорождённых и заставив остальных отступить. Огоры и воины Зигмара обменивались сокрушительными ударами, всюду вокруг него. Краем глаза Балиус заметил, как кулак одного из бугаёв врезался прямо в личину шлема грозорождённого, а затем вышел из затылка, пробив насквозь голову воина. Другой огор свалился на землю, когда Чёрному Когтю удалось перекусить ему подколенные сухожилия. Миг спустя прожорливый монстр был разорван на куски точным залпом рапторов Аргульфа.
Мелькнувший мясистый кулак заставил первого ловчего сосредоточиться на собственной битве. Несмотря на многочисленные раны, вождь огоров оставался седым ветераном. Вихрь ударов не замедлялся ни на мгновение. Взревев, монстр поднял тушеотбойник, а затем опустил его с дробящей кости мощью. Лишь в последний миг не успевавший отойти Балиус вскинул свой топор и остановил молот огора, его мускулы вспыхнули огнём, пока он пытался сдержать напиравшего монстра. Мощная зверюга издала мерзкий смешок, и в лицо Балиусу ударило зловоние. Напрягая мышцы, огор ещё сильнее надавил на Балиуса, вдавливая грозорождённого в землю. Пот застилал глаза Астрального храмовника, когда он стиснул зубы и вперил полный непокорной ненависти взгляд в своего противника.
- Каково было пресмыкаться перед Гордракком? - прохрипел Балиус. - Ты ползал? Целовал его зелёные подошвы?
- Гордракк? - хмыкнул огор. - Мне плевать, что делает этот поганец. Я не выполняю приказов вонючего оррука, если он не платит мне.
Краткое отвлечение огора дало Балиусу возможность выйти из тупика: слегка сменив центр тяжести, он отвёл молот здоровяка и скользнул в сторону. Тем не менее, даже уходя из-под удара и осторожно поднимая свой топор в готовности продолжить схватку, он задумался о словах вожака. Сузив глаза, он медленно обошёл вокруг огора. Тот внимательно наблюдал за ним, но не пытался атаковать.
- Вы не часть чёртового Кулака Горка? - спросил грозорождённый. - Я думал, что этот налёт был совершён по его приказу.
- Может быть, - пожав плечами, ответил огор. - Это не наших рук дело, - говоря, здоровяк кивнул в сторону горевшего в центре разграбленного каравана костра. Балиусу потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что именно он должен был увидеть. Там горели не только тела людей, но и более крупные туши, закованные в металл. Даже в обугленных в них было трудно не узнать Железных Челюстей. Глаза первого ловчего расширились, когда его противник кивнул.
- Наткнулись на них, когда они заканчивали с последними из твоего худосочного племени. Слишком поздно, чтобы отведать их нежного мяса, но мы славно забили зелени. Мы как раз готовили их на будущее, когда заявился ты, - огорский капитан оскалил гнилые зубы. - Гордракк не босс мне, фаворит он Глотающего бога или нет. Впрочем, я не против перекусить его ящерицей.
В голове Балиуса сформировался план. Это было радикально, но, возможно, необходимо. Его взгляд скользнул по сторонам, а затем вновь сосредоточился на огоре.
- Что, если я дам тебе такую возможность?
Воздух едва ли не трещал от напряженности, пока нахмуривший брови огор подозрительно смотрел на командира Астральных храмовников, ожидая какого-то подвоха. Ничего не дождавшись, он развернулся и издал громкий рёв. Этот звук заставил его сородичей опустить оружие, пусть и не без недовольного ворчания от некоторых из прожорливых тварюг. В свою очередь Балиус направил в небо свой грозовой пистолет и произвёл три выстрела. Этого было достаточно, чтобы и его воины вышли из схватки, бросая недоумевающие взгляды на своего командира.
- Продолжай, - прорычал огор, закинув своё оружие на мясистые плечи. Кивком головы он подозвал к себе огорского огненного жреца. - Ашур, ходь сюда. У этого в черепушке, похоже, есть дельная мысля.
- Гордракк идёт, - без предисловий начал Балиус. Он на миг остановился, услышав, как по воздуху пронёсся рычащий бас. Животы огоров загрохотали. Он мог с этим работать. - Он ведёт с собой свою армию, и посылает некоторые отряды вперёд в качестве авангарда. Я могу предположить, что здесь вы разобрались с одним из таких. Давай будем честны друг с другом, существо. Вы бы не стали выслеживать бродячих орруков, если бы долгое время не питались должным образом.
Огорочий огнежрец, Ашур, что-то недовольно проворчал в ответ на это заявление. Балиус уже приготовился к продолжению битвы, но шаман вскоре заговорил снова. Его голос был скрежетом глубин земли, с каждым выдохом в его дыхании вспыхивали искры.
- А тебе какое дело? Ты подаришь нам праздник плоти, если мы станем жечь вместе с тобой, так что ли?
- Я не прошу вас встать перед всей мощью войска Гордракка, - ответил Балиус. - Только помочь замедлить их передовые отряды. Мои братья и сёстры готовятся его встретить надлежащим образом, но им нужна любая помощь, какую они могут получить. Сражайтесь на нашей стороне, и у вас будет столько орруков для еды, сколько вы и мечтать не могли. Кроме того, - он позволил себе краткую мрачную ухмылку. - Нами ты вряд ли сумел бы пообедать.
Эта мысль показалась здравой для нескольких огоров, включая и Ашура. Тем не менее, вожак - чьей, правой рукой, похоже и был шаман - не выглядел убеждённым. Балиус некоторое время смотрел на него, после чего закатил глаза.
- И, да… если они притащат пасть-крушилу, её я тоже позволю тебе сожрать.
- Теперь мы договорились, - прогромыхал огор. Несколько Храмовников в ужасе уставились на Балиуса. Он мрачно выдержал их взгляды: им понадобится любая помощь, чтобы замедлить орду и подготовиться к прибытию самого Гордракка. Балиус попытался не вздрогнуть, когда огор дружески похлопал его по плечу.
- Итак, грозомясо… теперь об этих зелёных обормотах, с которыми ты хочешь покончить.
Top
Serpen
Отправлено: Окт 6 2019, 17:35
Quote Post


Активный пользователь
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 161
Пользователь №: 124
Регистрация: 27-Июля 19
Статус: Offline

Репутация: 15




Название: The Hammer God
Автор: Warhammer-Community
Источник

Urgak Gitcracka - Ургак Мерзавцебой
Brakka - Бракка
Bigteef Maw-krusha - пасть-крушила Большезуб
twin axes Smasha and Kunnin - топоры-близнецы Крушила и Хитрюга
Hammergord - Молотоборг (IvanHominis)

Gharrentia Mesa - Гаррентия меса
Crawling Pits - Ползущие ямы

Megaboss - мегабосс
Bonesplitterz - Костоломы
Moonclan - лунные кланы
Spiderfang - Паучьи клыки

МОЛОТОБОГ


Предел Громокамня был в руках зверя.
Грозовое хранилище выпало из Гаррентийского плато, выдавленное дикой магией некротрясения. Это не остановило детей Горкаморки. Среди ужаса Ползущих ям гигантские паукообразные охотились в опутанных сетями руинах. Но и это не замедлило неистовую армию дикой природы.
Даже воины Молотобога не смогли устоять перед Вааагхом!.
«Ну, не то чтобы это было прям уж совсем так», - подумал Ургак Мерзавцебой, наблюдая, как под его сапогом борется человек в багровых доспехах. Воины молнии сражались хорошо: эта, судя по её плащу, вожачка, продолжала сражаться даже после того, как мегабосс сломал ей ноги. Она по-прежнему пыталась дотянуться до выпавшего из рук меча, пальцы слабо скребли по рукояти. И когда неловким движением она лишь отбросила клинок ещё дальше, то даже нашла силы, чтобы разочарованно рыкнуть. Воительница молний бросила взгляд на возвышавшегося над ней оррука. Её зубы были стиснуты, глаза на раскрашенном вайдой лице гневно пылали.
- Ты не победил, зеленокожий, - выплюнула она. - Гаррентия станет твоей гробницей. Наши охотники даже сейчас бродят по пустыне, убивая твоих ублюдочных родичей.
- Мож и так, - пожал плечами Ургак, звякнув толстыми железными плитами наплечников. Это было правдой: множество разъездов Великого Вааагха! действительно попало в засады среди покрытых шрамами руин пустошей и пещер Гаррентии. Ургак не знал, как прошли эти битвы. Да и, если честно, ему было плевать.
- Мож они вломили нам. Мож мы им. Мне побоку.
- Бог-король покарает тебя! - прорычала дева. - И я буду там, чтобы уви…
- Ой, умолкни, - проворчал мегабосс, наступая ногой на череп человечка. Кость легко хрустнула и вмялась, тело обмякло. Мгновение спустя воительница превратилась в лазурный свет и выстрелила в небо. Ургак с хрипом отшатнулся, когда очищающий свет опалил его морду, свиные глазки следили за уходящей энергией души. Ему нравилось думать, что его смывшийся враг заметил грубый жест, который оррук показал ему вослед.
Когда вражина исчезла, Ургак вернулся к тому, что происходило вокруг. Все хитрые ловушки и заклинания, которые устроили хранители предела Громокамня, были сметены чистой животной волей. Железные челюсти с хохотом взламывали прихожие и отрубали бошки статуям. Размалёванные Костоломы обрушились на затканные паутиной туннели, распевая бессмысленные песни войны. Трогготы целиком заглатывали бесценные артефакты, пока огоры рылись среди награбленных цветастых драгоценностей. Повсюду сновали гроты, как подлюки из Лунных кланов, что малевали на стенах непристойные граффити, так и маньяки Паучьих клыков, что жили среди Ползучих ям, и теперь выбрались, чтобы подобрать то, что осталось после прохода Великого Вааагха!.
Это было анархично. Это было просто. Это было так, как и должно было быть. Ургак почти сдался перед желанием присоединиться. Но он был мегабоссом, и, кроме того, одним из избранных парней самого Кулака Горка. У него были обязанности.
Закинув рубилу на плечо, мегабосс нырнул в темноту разграбленного штормового хранилища. В тени шебуршились твари, время от времени шипя на него или зыркая на мегабосса шибко большим количеством глаз. Короткий рык от массивного оррука быстро ставил их на место.
Ургак так и не понял, сколько добирался до главного святилища Громокамня, большой полукруглой пещеры, разделённой изогнутой стеной. Одно о людишках можно было сказать точно - они не могли не выпендриться. Конечно, мегабосс не сомневался, что вделанные в стену выцветшие золотые двери, с высеченными на них изображениями бога-молота, побеждающего крупнейших зверюг Гура, хоть и покосившиеся после краха хранилища, но всё же по-прежнему крепко запирающие проход, скрывали внушительную добычу. У дверей стояла толпа гаргантов с толстыми грубо коваными цепями. Древние петли стонали и скрипели, но тайные заклинания, что всё ещё цеплялись за створки, делали двери несокрушимыми для простой грубой силы.
- Ну? - произнёс грубый грохочущий голос. Он принадлежал тёмной фигуре, стоявшей в центре толпы гаргантов, физически карликовой по-сравнению с великанами, но каким-то образом казавшейся куда больше любой из гигантских тварей. Сердце в бочкообразной груди Ургака забилось сильнее. - Вы закончили танцульки?
Каждый обитатель Гура, от мельчайшего грота до крупнейшего мегабосса знал о Гордракке. Они слышали легенды о его громовом голосе, о его ужасной боевой ярости, о его благословении Горком. Мало кто подозревал, что он может быть таким спокойным. Не дрогнув ни единым мускулом, Гордракк наблюдал за тщетными потугами своих миньонов. Рядом с ним, отдыхая, замерли два топора, Крушила и Хитрюга, их грубые, но смертоносные лезвия захватывали жалкий свет - преломляя его, разбивая, как они делали со всем остальным.
- Пара-другая ещё мож и ныкается где-нить снаружи, босс, - ответил Ургак, приблизившись. - Подкрадываются, устраивают подлянки и всё такое. Брака грит, что некоторые тащили с собой толпу огоров. Но парни скоро с ними покончат.
Басовое рычание эхом отразилось от скрытых тенью стен пещеры. Ургак старался не смотреть Большезубу прямо в глаза, ибо чувствовал, что пасть-крушила внимательно следит за ним. Хоть зверюга и подчинялась Кулаку Горка, но на остальных мегабоссов всегда зыркала голодным взглядом.
Гордракк молча принял сообщение. Пытаться солгать было себе дороже - Кулак Горка мог вынюхать всё, что не было простой и безыскусной правдой. Он смотрел на запечатанные двери с такой страстью, что Ургак наполовину ожидал, что они вот прям щас рухнут сами по себе. Остановившись в паре шагов позади мегабосса из мегабоссов, Ургак почесал шрамы на морде, прежде чем прочистить горло.
- Думашь, там чё-то большое, босс? - проворчал он. - Типо, прям реально большое? Просто парни уже спрашивают, когда мы, типа, дальше двинем. Я уж им сказал, чё надо подождать, что здесь, походу, чё-то крупное было заныкано.
- Когда я впервые прибыл в эти земли, как же я ненавидел этих зогганцев, - пробормотал Гордракк. От неожиданности Ургак аж вздрогнул. Он не ожидал, что Кулак Горка ответит, а тем паче - сменит тему. - Пацанчики Хаоса, которые всюду блевали, или распадались напополам или смеялись, когда ты их разбивал. Мёртвые штуки, которые ломались, как ветки. Деревяшки, коротышки и остроухие - эти все сныкались. С некоторыми из хаосцев можно было добро постукаться, но их было мало. Но потом Молотобог послал своих парней.
Глаза Гордракка вспыхнули злобным светом воспоминаний.
- Большая броня. Большие рубила. Хороши в драчке. Зог меня, Ургак, да их даже возвращалось ещё больше, после того, как ты их покрошил! - зелёный кулак Гордракка врезался в плечо Ургака, заставив здорового мегабосса покачнуться. - Наконец-то, подумал я - добрая драка. И какое-то время этого хватало.
- А затем, они подвели меня, - Гордракк издал звук, похожий на вздох. Меньшее существо могло бы принять это за тоску, но Ургак знал, что это было разочарование. Всегда - разочарование. Крушила и Хитрюга вздрогнули, когда Кулак Горка постучал пальцами по их рукояткам.
- Они стали строить города. Они начали швыряться колдунством. Они начали ховать разные штуки в таких местах, как это, - он обвёл рукой внутреннее святилище. - Вот тогда я понял, Ургак. Грозовые парни - такие же маменькины сынки, как все людишки. Как и любые другие слабаки - они недостойны драться со мной.
Растущее недовольство Гордракка отразилось в раздавшемся рыке Большезуба. Ургак сглотнул, он не был уверен, то ли ему стоило заткнуться и промолчать, то ли босс ждал, что он его спросит, вот только не отреагировал бы вожак на его вопросы так, как он обычно реагировал на вопросы. Однако любопытство оррука всё же успело распалиться.
- Ну, должен же быть кто-то, кто достоин получить от тебя взбучку, бос.
- Молотобог.
От клокотавшей в словах Гордракка ярости Ургак снова вздрогнул. Хищный рык вырвался из-за клыков Кулака Горка, с губ потекла нитка слюны.
- Молотобог - единственный, с кем ещё стоит стукаться. Он добрый воин. Добрый настолько, чтобы заслужить уважение Горкаморки. Но время изменилось, - глаза Гордракка сузились, и он крепче стиснул свои топоры. - Теперь Бог-молот прячется среди звёзд. Он забыл, кто он такой. Но я знаю. Я могу распинать каждый из его драгоценных городов. Я могу завалить самого большого и важного из его чемпионов. Я могу стереть эти владения в пыль под моим сапогом. Но я не найду покой, пока не доберусь до самого мерзавца, что стукался с самим Горкаморкой, - здоровый оррук покачал головой. - Я не успокоюсь, пока не разберусь с самим Молотобогом.
На мгновение он застыл. А затем внезапно пришёл в движение, подкованные сапоги громыхнули о потрескавшийся камень пола. Приблизившись к двери, Кулак поднял Хитрюгу. Топор раскалывал магию, разрушал колдовство, уничтожал любые коварные тайны. А затем, с диким энтузиазмом, Гордракк опустил топор.
Двери сорвались с петель. Ургак вместе с несколькими гаргантами дёрнулся, когда металл громко скрежетнул по полу. Волшебные обереги замерцали под сметающей всё волной чистой силы Вааагха!. И снова на пещеру опустилось безмолвие, прежде чем её наполнило рычание Большезуба, увидевшего, что Ургак пошёл вслед за Кулаком Горка.
Порывы разрушенной магии мелькали вокруг орруков, давая слабое освещение. Стоя в шаге позади Гордракка, Ургак вперил взгляд в темноту. И его здоровенная челюсть отвисла. Окружённый статуями с мёртвыми глазами, на толстых цепях висел поистине титанический звериный череп. Чудовищного размера рога вырастали из его висков, огромные глазницы были обрамлены следами ожогов. Темя черепа покрывали зазубрины и метки от ударов. Ни один не оставил что-то большее, чем царапину.
- Молотоборг, - сказал Гордракк. - Один из самых яростных зверей на свете, - в голосе оррука прозвучала странная интонация. Впервые за всё время, что Ургак мог вспомнить, Кулак Горка улыбался. Это была усмешка существа, для которого будущее было неотвратимо, который заставит судьбу склониться пред собой, если потребуется.
- Молотоборг Молотобога. Если он не придёт и не постукается со мной, я не оставлю ему выбора. Я разорву его империю неженок. Я сломаю ворота в его звёздное царство, если потребуется. Я буду крушить всё на своём пути, пока не останемся только я и он. Великий Зелёный бог и Бог-молот. А потом поглядим, кто круче.
- Пусть пацаны сварганят таран, Ургак, приятель, - хмыкнул Урдракк. Его глаза не отрывались от черепа Молотоборга. - У меня есть на эту штуку планы. И я знаю, на чём первом мы это проверим.
Top
0 Пользователей читают эту тему (0 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
0 Пользователей:

Topic Options Reply to this topicStart new topicStart Poll


 


Мобильная версия